– Тушку бросили? – гадко хихикнул Сат.
Его дружки зашлись от хохота, не обращая внимания на своих матерей, которые гневно зашипели на них. Лорд Новэрс молча двинулся к сыну и, схватив его за шиворот, потащил из храма, но Сат вывернулся и показал Эстэше язык.
Брошенная невеста грузно осела на пол и всхлипнула:
– Лучше бы я умерла!
Она смотрела, как гости поднимались и выходили, а её отец подбегал то к одному, то к другому. Он лебезил, суетливо жал руки и неискренне улыбался лордам, пока матушка невесты плакала на плече бесстрастного храмовника.
До Эстэши, чью жизнь только что погубил генерал драконов, никому не было дела. Девушка кусала губы и, раскачиваясь, со слезами на глазах шептала:
– Ненавижу Сата! Ненавижу генерала Дэнвера! Вы все пожалеете!
В порыве отчаяния она выдернула из причёски длинную острую серебряную шпильку, украшенную изображением богини, и воткнула себе в шею.
***
Стефания
Я вздрогнула и распахнула глаза. Внезапно стало жарко, будто по венам стремительно разлилась обжигающая лава. Сердце заколотилось, на коже выступила испарина и сильно заныла шея. Положив ладонь на лоб, пробормотала:
– Температура поднялась, что ли?
– А? – тут же отозвалась сестра. Подскочив с постели, метнулась ко мне: – Стеша, что случилось?
В этот момент я испытала привычный укол вины и, глянув на часы, укорила себя, что не сдержалась. Ангелина только недавно пришла со второй работы, а я её разбудила.
– Да всё в порядке…
Голос осип, и я закашлялась. Боль в горле усилилась, и возникло ощущение, будто в шее раскалённая спица.
– В порядке? – возмутилась сестра. – Да ты вся горишь! А я говорила, что на выставке какую-нибудь заразу подхватишь. Так и случилось. Ещё и мозоли на руках? Сколько ты километров на коляске проехала? Садись, надо тебя немедленно надо переодеть!
Ангелина сокрушённо вздыхала, когда помогала мне подняться и стянуть промокшую насквозь ночную рубашку, а я сдерживалась, кусая губы. Хотелось сказать, что я не гулять ездила, а по делу. Если бы удалось договориться с компаниями по продаже товаров «Хендмейд» о реализации результатов моего творчества, сестре не пришлось бы так тяжело работать.
Конечно, мои лосьоны и сиропы приносили доход, но очень уж маленький. Так как я инвалид, а сестре некогда, то доставку покупателям могла предложить лишь курьерскую, от двери к двери. Мало кто был готов платить за доставку больше, чем за крем или конфеты. Поэтому выставка товаров ручной работы, которая открылась неподалёку от нашего дома, вселила в меня надежду.
Увы, неоправдавшуюся. Материалы мне тоже приходилось заказывать с доставкой до двери, и себестоимость оказалась выше, чем продавцы были готовы взять на реализацию. Мало того, что я не смогла ничего продать, так ещё и подхватила какую-то заразу. Если сестра тоже заболеет и сляжет, то за квартиру нам будет платить нечем.