Он опирается бедром о капот своей машины, скрещивает руки на груди и внимательно смотрит на
меня.
— А теперь рассказывай, Света. Что заставило такую красивую женщину стоять на кассе с таким
видом, будто её предал весь мир?
Смотрю в его стальные глаза. В них нет ни насмешки, ни праздного любопытства. Только
спокойная уверенность, которая почему-то заставляет меня открыть рот и вывалить всё как на
духу. Незнакомцу в спорткаре рассказать оказалось проще, чем подружкам.
— Я застукала мужа. В гараже. С двадцатилетней соседкой, — выпаливаю я на одном дыхании. —
Понесла ему горячих пирожков, думала, он там с машиной возится, устал. А он… возился с
Наташкой.
Жду, что он сейчас начнёт меня жалеть. Или неловко отведёт взгляд. Но Игнат вдруг тихо,
бархатно смеется.
— И что ты сделала? — в его глазах прыгают откровенные смешинки.
— Выкинула весь контейнер с пирожками прямо на них. Горячие. С капустой.
Игнат запрокидывает голову и смеётся в голос. Искренне, раскатисто.
— Боже, Света! Ты просто огонь! — он качает головой, не переставая улыбаться. — Представляю
лица этой парочки.
— Да уж, — я тоже невольно улыбаюсь, вспоминая перепуганную физиономию Вадика в капусте.
Напряжение вдруг отпускает, словно лопнула тугая струна.
— Твой муж — клинический идиот, — вдруг серьёзно произносит Игнат.
Он отталкивается от капота и делает шаг ко мне. Между нами остаётся совсем немного места.
— Променять такую роскошную, горячую женщину на какую-то малолетку… У него явно проблемы
со зрением. И с головой.
Я нервно сглатываю.
— Игнат… да брось. Я же вижу себя в зеркало. Я полная. Обычная тётка за кассой. А там —
молодость, упругость, стройность…
— Глупости, — резко обрывает он. Делает ещё один шаг, вторгаясь в моё личное пространство.
— Ты не полная, Света. Ты — настоящая.
Он поднимает руку и невесомо проводит костяшками пальцев по моей щеке. От этого
прикосновения меня прошибает током.
— У тебя потрясающая фигура, — его голос падает до хриплого шёпота. Взгляд темнеет, скользя
по моей шее, задерживаясь на ложбинке груди в вырезе блузки и снова возвращаясь к губам. —
Сочная. Сладкая. Созданная для того, чтобы мужчина сходил по ней с ума.
Сердце начинает биться как сумасшедшее. Дыхание перехватывает. Мой муж три года не говорил
мне таких слов. А этот роскошный, опасный мужчина говорит так уверенно, что я ему верю.
Каждому слову.
— Игнат… — только и могу выдохнуть я.