Аккуратно заворачиваю пластиковый контейнер с ещё горячими пирожками с капустой в кухонное
полотенце. Мой благоверный, Вадик, с самого раннего утра торчит в гараже. Опять возится со
своей развалюхой, которую ласково называет «ласточкой», хотя ей давно пора на металлолом.
Смотрю на себя в зеркало в прихожей. Да, я не модель с обложки. Во мне восемьдесят пять
килограммов, но это не рыхлый жир, а приятные, женственные округлости. Большая грудь, крутые
бёдра. Только вот Вадик в последнее время смотрит сквозь меня, словно я пустое место.
Списывала на его усталость и стресс, но червячок сомнения всё равно грыз. Секса у нас не
было уже месяца три, и то в последний раз он отбывал повинность, глядя в потолок.
Выхожу на улицу. До гаражей идти минут десять. Весеннее солнце приятно припекает,
настроение немного улучшается. Подхожу к нашему боксу с облупленной зелёной краской и вдруг
замираю.
Из-за приоткрытой тяжёлой двери доносятся странные звуки. Всхлипы. Ритмичный скрип старого
дивана, который Вадик притащил туда «для отдыха после ремонта» . А потом
— громкий, отчаянный стон.
Господи! Машина упала с домкрата! Его завалило!
Сердце ухает куда-то в желудок. Бросаюсь вперёд, рывком распахивая железную дверь.
— Вади-и-ик!.. — кричу я и застываю на пороге, словно громом поражённая.
Никакая машина его не завалила. Его завалила наша соседка со второго этажа. Двадцатилетняя
Наташка. Тоненькая, звонкая, с торчащими упругими сиськами, которые сейчас прыгают прямо
перед лицом моего мужа. Она сидит на нём верхом, закинув голову, и ритмично скачет,
вцепившись тонкими пальчиками в его плечи.
— Ах! Вадик! Да-а-а! — визжит Наташка, выгибаясь дугой. Её бьет крупная дрожь… кончает,
дрянь малолетняя.
Вадик хрипит, запрокидывая голову, и тут его мутный, ошалевший взгляд натыкается на меня.
Глаза округляются до размеров блюдец.
— Света?.. — блеет он, пытаясь спихнуть с себя обмякшую соседку.
Обида, ярость и жгучее унижение бьют в голову коктейлем Молотова. Я молча смотрю на них
пару секунд, а затем со всей дури швыряю контейнер с пирожками прямо в эту голую, потную
кучу-малу. Крышка отлетает, и горячая капуста с тестом живописно рассыпается по Наташкиной
тощей спине и Вадиковой груди.
— Жрите, не обляпайтесь, — чеканю я, разворачиваюсь и вылетаю из гаража под аккомпанемент
испуганного визга соседки.
Остаток дня проходит как в густом тумане.