Я встал со стула, покрутил головой, хрустнув шейными позвонками, уставшими от напряжения. Прошелся по комнате, открыл окно, впустив в помещение уличные шумы и полуденную плотную духоту. Нет, окно нужно закрыть. И жалюзи кстати достать и прикрепить. И кофеварку, обязательно кофеварку в мой кабинет. И кресло поудобнее, сидение на стуле меня не мотивирует. В общем всё сразу, «и можно без хлеба», как говорил Винни-Пух. Ладно, раз уж помянул хлеб, то нужно не забыть, что скоро обед, после обеда у нас стрельбище, а потом, под вечер, запланировано собрание — подойдут командиры групп, поговорим о дальнейшем планировании работ и задач. Заодно определимся, кто завтра поедет на «Маяк» за нашей новой формой. Поездка пустяковая, дорога на «Маяк» очень плотно контролировалась военными, но я всегда придерживался правила, что любой выезд отныне мы готовим как полноценный конвой. Как показал опыт, даже тут, в Центре, вполне себе неспокойно бывает.
В мою дверь стукнули, я обернулся от окна, и не успел сказать «войдите», как дверь открылась, и в кабинет вошел Антон Кнолль, собственной персоной. Он бодро махнул мне рукой, и сразу же занял мой стул, который пока был единственным сидением в моем кабинете. Да, надо бы еще пару стульев добыть, кстати.
— Ну и жара, доложу я тебе! — бодро начал Антон.
— Он впрочем не выглядел как человек, страдающий от жары. Наоборот, он был бодр и активен, на зависть мне. Антон был из тех пожилых немцев, которые будут вас с улыбкой на лице обгонять на крутом подъеме в гору, при этом приподнимая шляпу над головой, и вежливо здороваясь.
— Привет, Антон. — я улыбнулся своему гостю. Очень вовремя он меня отвлек от кучи проблем. Да и к Антону я относился хорошо, и совершенно искренне рад был его видеть.
— Обустраиваетесь тут? Пока так себе, честно говоря. — Антон придирчиво оглядел кабинет, изобразив одной рукой неопределенный жест «так себе». — А почему белым цветом стены красить решил? И мебель где?
— Чтобы было удобнее на стенах фломастерами рисовать. — терпеливо ответил я несмешной шуткой. Смешная категорически не придумывалась. — Мебель будет, не все сразу.
— Медленно, Андрей, очень медленно. — покачал головой Антон. — Пожалуюсь Хенрику на тебя! Плететесь, как черепахи вы тут.
— Только не это. — не очень похоже изобразил я отчаянье. — Он лишит меня премии. И отпуска. Как у тебя дела?
— Дела идут. — Антон прихлопнул ладонью по колену, и немедленно сморщился от боли в раненой во время атаки на Центр ноге. — И раз уж ты сам спросил, то у меня к тебе просьба. И дело. Одновременно. Очень практично!