– Моя падчерица, – после крошечной паузы госпожа Пелье продолжила: – Приёмная дочь мужа.
Интонацией она выделила «приёмная». Намёк на то, что к благородному семейству убийца не относится? Минут через пять в гостиную вошла высокая женщина. Мы с Реном переглянулись. «Она?» – взглядом спросил Рен. «Она, – также взглядом ответила я, – не вмешивайся».
– Тереса, господа из Розыскного хотят задать тебе пару вопросов, – холодно произнесла госпожа Пелье.
Вошедшая злобно покосилась на неё из-под густо накрашенных ресниц. Сердечностью отношения между мачехой и падчерицей явно не отличались. С нами Тереса даже не соизволила поздороваться: Фурена оценивающе оглядела, меня и Рена сочла пустым местом.
– Госпожа, нам нужен адрес аптекаря, который продал вам яд под видом афродизиака, – вкрадчиво произнесла я. – Также вы должны отдать перстни господина Люшьена. Пропажа вещей такой ценности вызовет скандал, а вас обвинят не только в убийстве по неосторожности, но в сокрытии тела и воровстве.
Это действовало всегда одинаково хорошо – что в Шерре, что в Съере, с аристократами и конюхами, светскими дамами и подёнщицами. Кусочек правды – и человек верил, что мне известна вся его жизнь от рождения и до сей секунды. Тереса осталась бесстрастной.
– Не понимаю, о чём вы говорите, – процедила она сквозь зубы.
– Не понимаете? – я улыбнулась почти ласково и повернулась к хозяйке дома: – Госпожа Пелье, вы позволите подняться в спальню вашей падчерицы?
– Вы не смеете! – вскинулась Тереса.
– Мы расследуем убийство, – парировал Рен.
– Это мой дом, и распоряжаюсь здесь я, – госпожа Пелье с готовностью поднялась. – Следуйте за мной, господа.
Комнаты Тересы находились на втором этаже, и, судя по богатой обстановке, падчерицу никто в чёрном теле не держал. Спальню и вид из окна я узнала сразу, шкатулка на столе была та самая, с гербом на крышке. Кровать заправляла точно не служанка: вышколенная горничная никогда не выполнила бы свою работу столь небрежно. В комнате, несмотря на газовое освещение в доме, отчётливо пахло керосином. Рен встряхнул лампу, стоящую на каминной полке: как и следовало ожидать, она оказалась пуста. Поковыряв кочергой во внушительной горке ещё тёплой золы, он сразу наткнулся на пуговицы и остатки подошв, с невозмутимым видом собрал их и завернул в бумагу. Непросто сжечь кешинский мужской костюм, хотя, конечно, по нему посла бы опознали сразу, а так помогла только внимательность Фурена. Я отсчитала дубовые плашки на полу, нужную поддела ногтем. Платок с перстнями протянула Рену. Всё это время Тереса молча сжирала нас нечитаемым взглядом.