– Согласна! – радостно киваю я и тут же вспоминаю маму: – А если ты умрёшь?
– Не умру, – строго говорит Рен. – Разве что понарошку. И потом вернусь.
– А у тебя получится? – изумляюсь я.
– Получится. Я же пообещал.
Кристи с няней убежали вперёд. Пять лет – возраст, когда дети не в состоянии чинно идти рядом с мамой. Я носиться по определённым причинам не могла, хотя братик Кристи вёл себя куда спокойнее, чем в своё время его сестрёнка.
– Госпожа Андея, – обернулась запыхавшаяся Или́ша, – мы обедать или ещё пройдёмся?
– Ещё, ещё, ещё! – запрыгала Кристи.
Солнце пригревало почти по-весеннему. Умытый дождём Тангер радовался ясной погоде. Интересно, в этом году мы увидим снег или нет?
– А чего это моя ведьма такая серьёзная? – Кейв подошёл сзади, обнял и уткнулся носом в макушку.
– Считаю. Получается, рожать мне в последний день весны… А чего это ты не на службе?
– В управлении отмечают печальную дату – шесть лет со дня смерти замечательного, выдающегося, талантливого господина Эриена Арье. Я еле высидел положенный для начальника час и сбежал. Пусть лучше шушукаются о том, что я до сих пор ревную свою жену, чем с ужасом рассказывают про то, как я засмеялся на поминках. Мне и моих похорон хватило.
– Эриен Арье – национальный герой Съера! – притворно возмутилась я. – Ему даже памятник на вокзале поставили! Не стыдно вам, господин Совье, упоминать о нём в таком духе!
– Настоящим героям не ставят памятники, – Кейв стал серьёзным. – Об их заслугах никто не знает, кроме Богов.
– Мы знаем.
Если честно, Кейв тоже был героем. Сколько косых взглядов, обвинений в малодушии, ожесточённых споров он выдержал! Даже Её Величество не понимала, почему блестящий карьерист так круто изменил свою судьбу. А насколько предвзято его приняли свои же бывшие подчинённые – не передать словами! Но постепенно упорство и целеустремлённость победили. Тем более что Пряха – это Пряха. У преступников не было ни единого шанса уйти от ответственности. Через полтора года Ифения пошутила, что Разбойничью слободу пора переименовывать, и подписала приказ о назначении Кейвена Совье начальником Розыскного управления.
Кристи оглянулась, увидела папу и с визгом побежала к нам.
– Ты тоже героиня, – шепнул мне на ухо Кейв. – Сколько было шпилек – почему у нас голубоглазый ребёнок? Другая бы постаралась хоть что-нибудь придумать, а ты лишь улыбалась.
– И сплетни утихли. Я Пряха, моя дочь Пряха, мы служим Её Величеству, и кого волнует цвет глаз? – я усмехнулась.
Кейв подхватил подбежавшую дочку, закружил и посадил на шею. Кристи восседала гордая и довольная – копия своего отца. Слухи действительно ходили, и довольно гадкие. Мне было всё равно. Никто из тех, кто шептался тайком, не посмел бы высказаться публично. На освободившееся место пришёл новый начальник отдела государственной безопасности, и первое, что он сделал, – вызвал меня и умолял продолжить сотрудничество. Я подумала… и согласилась. Кейв поначалу ворчал, хорошо, что новый начальник был счастливым мужем и отцом мальчишек-погодков, а ко мне обращался исключительно «уважаемая госпожа Совье». О ревности моего дорогого супруга ходили анекдоты, которые Ифения с удовольствием передавала мне на каждом балу.