– Он вместо бессрочной каторги взял меня к себе на службу, – в грубоватом голосе послышалось глубокое уважение. – Сжёг моё досье и сказал: «Начинай с чистого листа. Ти́нто Бо́ршо больше нет, есть Тибо». Много вы знаете людей, которые так поступили бы?
– Кейв был замечательным человеком. И вы правы, мне до него далеко. К тому же я тоже люблю свою работу, – Рен задумался. – А ещё есть дилемма. Дея моя жена, и я равно не хочу ни ждать положенный год траура, ни создавать ей репутацию бессердечной ветреницы, меняющей мужей как перчатки.
У меня ёкнуло сердце. По правилам мы с Реном… с Кейвеном Совье должны были жить порознь не менее года перед тем как вступить в брак.
– Тоже мне, беда, – пожал плечами Тибо. – Госпожа Дея объявит, что это была очередная операция Особой службы, и ей пришлось разыгрывать влюблённую жену. Надо будет – я подтвержу. Мол, у моего господина с госпожой сразу чувства возникли, однако долг прежде всего. Господин Кейвен и не такое проделывал, никто не удивится, особенно Её Величество.
Я поднялась и открыла ящик письменного стола, где Рен держал документы. Свидетельство о браке лежало поверх бумаг. На вид и ощупь – совершенно обыкновенное. Только дата стояла сегодняшняя, а в графе «брачующиеся» тем же ровным красивым почерком было выведено:
«Кейвен Совье и Андея Муэрро».
– Боги не вмешиваются в нашу жизнь, Боги не влияют на узор, Боги никому не помогают, – иронично перечислял Рен, разглядывая себя в зеркале моей прихожей: вернуться в квартиру покойного было бы кощунством в глазах окружающих. – Почему именно мы, Дея? Что в нас такого особенного?
– То, что на данный момент мы единственные живые Пряхи, считается?
– Но свет клином на нас не сошёлся.
– Может, и сошёлся… Мне придётся подарить тебе другую цепочку. Золото с хризолитами, например, очень пойдёт к твоим кошачьим глазам.
– Мне придётся снова завоёвывать уважение парней в Розыскном, – в тон отозвался Рен. – Но всё это мелочи по сравнению с огромным чувством вины.
Отражение Кейва сжало губы.
– Он был достойнее, мужественнее, решительнее. И в результате оказался благороднее.
«Может быть, он просто хотел, чтобы ты обнимал меня его руками?..»
Разумеется, я не произнесла это вслух. Романтик в Рене не принял бы такое объяснение. Звон колокольчиков в прихожей заставил нас застонать. Кто ещё?! За дверью стояла госпожа Стейша с блюдом в руках.
– Счастливого Пере… – она натолкнулась взглядом на Рена и потеряла дар речи.
– Госпожа Стейша, теперь можно всё рассказать, – торопливо заговорила я. – Обманывать дурно, но это же вопросы государственной безопасности! Господин Арье и я не вступали в брак, это была операция Особой службы. А мой настоящий муж – Кейвен Совье, и мой ребёнок от него.