Охранник, глядя на меня улыбается. Ему то уж точно страшно, хотя выглядит внушающе.
Но ему пора прекратить жевать леденцы…кариес заметно… – вслух я, конечно, этого не говорю.
– Особый. Двери гермозатворы. Стены армированный бетон с прослойкой свинца. Ошейник дистанционный, разряд в 200 вольт.
Ого…
– А если просто дёрнется?
– Сто пятьдесят. Этого хватит, чтобы свалить быка.
Вы понимаете, как сильно разыгрывается мой интерес, когда я такое слышу? Нет… вы не понимаете, но поймете.
Охранник криво усмехается.
– Но ему плевать. Он уже дважды срывал ошейник, и каждый раз это стоило нам недели ремонтов и пятерых охранников на больничном.
– И вы его всё ещё держите? Почему он не в тюрьме, а здесь?
– У нас хуже чем тюрьма, – говорит спокойно пожимая плечами. И именно от его слов меня бросает в холод.
Представьте, что вы убили человека. Вам страшно?
Конечно, ведь за этим всегда следует наказание…
Может быть не сразу, но оно непременно настигнет вас.
Но что, если вас обвиняют в убийстве, а вы даже не помните этого? Не признаете то, что совершило ваше тело? Но все улики против вас. Такое бывает. Так работает психика. А вы можете чувствовать несправедливость. И знаете, что еще несправедливо? Закон. Именно поэтому я здесь. Чтобы приоктрыть завесу этой тайны. И кстати, не забывайте про мотивы. Кому как не мне знать, как несправедлив закон к убийцам. Присмотритесь, да, да, сейчас. Ваш сосед…
Он хороший, не правда ли? Потому что носит терракотовый пиджак, по воскресеньям везет жену и ребенка в парк, каждое утро выгуливает собаку. Ох, милашка. Его жене так повезло! Только вот была у него плохая привычка… он курил. А может привычки две. Да это неважно. А важно вот что!
На следующий день ваш сосед мерв. Его убили, потому что запах сигарет из подъезда проникал в соседствую квартиру или… потому что он насиловал свою жену и бил ребенка.
А теперь важно? Одно убийство, разные мотивы, испорченные жизни. Поэтому я так важна для тех, кто скован цепями и сидит за решеткой.
Я здесь не для того, чтобы зло переманить на белую сторону. А для того, чтобы раскрыть правду.
– Доктор, – охранник смотрит мне прямо в глаза. Я считываю его нервозность и не понимаю, что он вообще здесь делает?
В смысле, на кой черт устраиваться работать в такое место , когда тебя колбасит, стоит тебе подойти к камере самого опасного психически больного убийцы.
Который к тому же прикован цепью, еще и за решеткой, которая за стеклом.
Да у моей бабули “яйца” были куда прочнее, чем у любого из охранников этого заведения. – Что?
– Есть еще время одуматься. Вы не сможете заставить его говорить. Он самый настоящий псих.