После каждого предложения Олесса замирала на мгновение, вглядывалась с надеждой в лицо Бранда, не дрогнет ли там что? В Бранде же наоборот нарастало отвращение, потому что последнее время, начиная со встречи с Оа, он словно только и делал, что торговал собственным телом в обмен на услуги. Продажный герой, падший, и Бранду вдруг вспомнилась та женщина из Изгиба Луары, изображавшая «томную ульфийку», отчего отвращение только усилилось.
Всю жизнь он считал и говорил, что надо поступаться чувствами ради общего, мало того, подкреплял свои слова поступками, но сейчас не мог заставить себя.
— Вы можете сделать все это, Олесса, — произнес он медленно, — но не ради меня, а ради всех живых вокруг.
Олесса смотрела пристально, затем ее взгляд словно бы потух, лицо исказилось разочарованием. Она и правда хорошо знала Бранда, даже не подумала настаивать. К чести императрицы следует сказать, что она быстро взяла себя в руки, лицо ее стало непроницаемым, а голос и руки не дрожали.
— Возьмите императорское кольцо, Кулак, — сказала она, снимая его с пальца и протягивая Бранду. — Уверена, вы знаете, что это такое.
Бранд только кивнул, одновременно благодаря за подарок. Говорить о том, что из Олессы выйдет выдающаяся правительница, имя которой останется в веках, не стал — слишком уж отдавало дешевой лестью и нарушало торжественность момента. Момента, в котором Олесса действовала по принципам Кулака — поступалась чувствами ради общего дела, а вот сам Бранд сплоховал.
— Также вам следует знать, — ровным голосом продолжила Олесса, — что изгнав непутевого муженька, вашего спутника, барда Минта Вольдорса, королева Амали сошлась с героем Мионом Три Стрелы и теперь они открыто живут вместе.
Молодая королева, живущая со старым героем, ясно было, чего императрица все это вспомнила. Бранд не стал реагировать и возмущаться, лишь подумал, что Мион, не добившись Светлейшей, хотя бы добрался до дочери.
— Теперь давайте обсудим, чем еще моя империя может помочь вам, Кулак, — сказала Олесса.
Старый Ворчун все же добился своего и наверняка сейчас счастлив, подумал Бранд, выбрасывая далекую Алавию из головы и переключаясь на дела.
7 день 12 месяца 879 года, Королевский Лес Алавии
Миониалиоуэль, также известный как Мион Три Стрелы, был недоволен. Он протянул руку, но божественно прекрасная королева Амалиниииэ изящно изогнулась, словно веточка дерева на ветру и не дала себя коснуться. Старый герой придвинулся ближе.
— Королева моя, — возбужденно выдохнул он.
— Хватит! — шлепнула его по руке Амалиниииэ.