Убить всех верующих, и боги умрут, подумал Бранд. Некоторые герои верили (и не без оснований), что даже думать о подобном — вставать на путь, ведущий к Проклятому.
— Поэтому те живые песков, кто промышляет разбоем, больше всего ценят подвижность. Налетел, унес, что смог, сбежал. Никаких постоянных лагерей, оазисов, которые можно найти и уничтожить. Маг воды в банде считается показателем силы, жрецов Сайроса, конечно, там нет, но есть специализации в профессии магии, чьи умения позволяют повышать прочность вещей или восстанавливать их, и когда такой маг в банде, то она считается «могучей». Обычно же просто у бандитов вторичными профессиями идут всякие полезные в их преступной деятельности: сковать там что-то, уход за химерами и прочее. Не у всех есть даже профессия Путешественника, так как они не покидали никогда пустыни и ее окрестностей. Жизнь у них скучная, тяжелая и короткая, как правило.
— А чего ж тогда они существуют до сих пор? — изумился Минт.
Они уже прошли ту точку, где находились бандиты, когда их заметил Бранд и впереди ощущалось что-то неправильное. Скорее всего, оттуда они и прискакали.
— Кто-то бежит от тяжелой жизни, кто-то не видел ничего другого, кто-то…
Валланто не замялась и не смутилась, но в ней регулярно прорывалось такое вот. Она видела в Минте собрата по несчастью, проклятию бога, если не ровесника собственной дочери и старалась не задевать его лишний раз. В отличие от кентавра.
— … наслушался песен бардов о пиздатой жизни разбойничков и съебался из дома, а там такая жопа! — заржал Дж’Онни.
— Пф-ф-ф-ф, это были хуёвые барды, — самоуверенно фыркнул Минт.
Они приближались и глазам их предстал небольшой конус, торчащий из песка. Вокруг было разрыто, похоже, разбойники тоже решили, что кто-то зарыл сокровище и поставил знак, и попытались раскопать. Мало что вышло, уже сейчас песок катился обратно, шелестел по склонам и без того небольшой ямы.
— Давайте уже достанем сокровища! — провозгласил бард, потрясая лютней, словно лопатой.
Валланто раскинула руки, выкрикнула заклинание и на добрую сотню футов вокруг, включая глубину, песок обратился в камень. Не какой-то там прочнейший гранит, а рыхлый, легко откалывающийся, но в то же время не осыпающийся, подобно песку, камень. Дж’Онни и Вайдабор заработали, откидывая камень, Минт приплясывал рядом и пел что-то о сокровищах, повышая остальным Атрибуты и умения. В этом отношении он удивительно соответствовал пустынным и степным сочинителям, обычно певшим о том, что видят, с той лишь разницей, что в пустыне чаще всего смотреть было не на что.