Перчатки в шкатулке, конечно, уже не будет, но на этом можно было подловить служителей Сайроса, которые, конечно же, решат, что Бранд ринется за ней. Сразу убить Хмурина, жрецов с самым высоким атрибутом Веры, потом остальных.
— Как удачно получилось, что я умею сражаться голыми руками, — сжал кулак Бранд.
Сайрос уловил неприкрытый намек, даже если его жрецы испортили бы проклятиями все вещи, Кулак все равно убил бы их всех. Включая Чемпиона. Грозиться напоследок, мол, это не последняя встреча, бог мастеров и ремесел не стал, покинул тело Хмурина. Тот покачнулся, схватился за голову, затем вскинул руку:
— Расступиться! Ничего не делать!
Процессия расступилась, во взглядах жрецов читались ненависть, презрение и непонимание. Воздух словно звенел, казалось, чихни сейчас кто-нибудь и все же начнется свалка, драка насмерть.
— Как легко ты, Бранд, заводишь себе врагов среди богов, — заметила Валланто, в голосе ее звучала печаль.
— Пусть не лезут, — проворчал Бранд в ответ.
27 день 12 месяца 879 года, Таркент
Когда-то нищий и полуголодный Гатар, которому не хватало всего, кроме гордости и самоуверенности, мечтал, как он пробьется наверх, будет есть и пить только магическое, обвешается зачарованным оружием и броней, будет скакать и летать на лучших химерах и, разумеется, каждую ночь будет менять зеленых задастых красавиц в постели!
Пробился. Сбылось все то, о чем они мечтали с Ираниэль в долгих походах.
Гатар, не глядя, протянул руку, ухватил кубок и отпил. Обычная вода, обычная еда — не мог он себе позволить магическое. Точнее говоря, мог, но не хотел уподобляться всем этим притихшим аристократам, кто думал только о себе, а потом уже о своих подданных. Да, магические еда и питье не продавались за медные монеты, но Гатар не мог, не хотел тратить туда даже такую мелочь, предпочитая покупать все обычное и подавая личный пример всем.
Гатар протянул руку и ухватил следующую бумагу, требующего его личного внимания. «Проикт розвития савмэстнога дила», прочитал Гатар безграмотный заголовок и моргнул. Оружие! Броня! Ха! Прошли славные денечки освобождения и спасения Стордора, слишком быстро прошли, и теперь Гатар дни и ночи напролет сидел за столом, вчитывался в бумаги, вникал в проекты, изучал различные вещи по управлению государством.
Оружие в руках последний раз он ощущал на охоте, которая была… в последний день серканы?
Месяц уже прошел?
— Кластон! — крикнул он.
Имелся под рукой и шар связи, для вызова помощника-секретаря, еще одного подручного барона Давади, но Гатара распирали чувства, и он дал им выход в крике.