«Несравненный бард», «герои», «не может быть», «Друг степи», доносились до Бранда перешептывания.
— И он не ворчит, а поет хорошие песни!
— Мион тоже пел, — веселилась Валланто.
Вайдабор шагал молча, как всегда, поглядывая по сторонам, словно подражая Бранду. По-хорошему следовало бы подобрать ему профессию с упором в развитие атрибутов Ловкости и Интеллекта, погонять в ней пару лет, а уже потом возвращаться к профессии Воина. Увы, многочисленные специализации в профессии Воина очень редко развивали атрибут Интеллекта, не говоря уже о Мудрости, и героям приходилось искать обходные пути.
— Помнишь, мы сравнивали Минта и Миона, словно они внук с дедом? — спросил Матершинник.
— Вот сейчас обидно было, — громко всхлипнул Минт. — Меня променяли на деда? Не деда Бранда?
— Если бы дед Бранд, ха-ха-ха, — снова заржал Дж’Онни, — вступил в дело, то Амали бы на тебя и не взглянула!
— Очень мне нужна была она, — проворчал Бранд.
— А как же императрица Турсы?
Дж’Онни нарочито не сдерживал голос, живые вокруг сразу начали перешептываться с удвоенной силой. Вот счастье-то, подумал Бранд, на старости лет прославиться любовными подвигами и продажей своего тела за услуги. Потом он опять вспомнил, что там пели барды про него и Светлейшую, и его опять посетило желание найти и переломать им всем инструменты. Мимолетное такое, но все же желание, ясно показывавшее, что Бранд обманывал сам себя.
Никакого спокойствия духа после ухода из Стордора так и не наступило.
— Сам придумал — сам поверил, — только и проворчал Бранд в ответ.
Турфа была обнесена не стеной, а скорее оградкой, высотой в шесть-семь футов. Просто укрыться и отогнать дурных кочевников, если полезут. Сложено было, конечно, крепко и надежно, как оно и водилось у гномов. Ощущалось, что они задают тон в городе, все было крепким, грубоватым, подчиненным делу, а не красоте. Впрочем, трудно было думать о красоте, когда половину неба затягивали дымы кузниц и домн, а все вокруг несло на себе печать сажи и копоти.
— Другу Степи проезд бесплатный, с героев — двойная пошлина, с великанов — тройная, с героев-великанов — четверная, — провозгласил невысокий гном, бесстрашно преграждая им путь.
— Да ты охуел! — воскликнул Дж’Онни. — А это видел?
Он предъявил копыто с мифрильной подковой.
— Неплохая работа, — гном-стражник и глазом не моргнул, — но все равно халтура. Едва внешний слой нарушится, как вся подкова развалится за считанные дни. Урдар?
— Да, — чуть сбавил напор Дж’Онни.
— Уроды, — сплюнул гном прямо в дорожную пыль. — Позорят честных гномов. Сели жопами на мифрил и решили, что ухватили Сайроса за бороду. Небесный Кузнец великодушен, но однажды услышит мои молитвы и вдарит им молотом прямо по кривым и жадным ручонкам!