Это были истощенные, сломленные люди. Из одиннадцати человек трое ранены. Причём это были не просто царапины. Им бы под надзором лекаря полежать и чтобы раны регулярно промывались. Возможно, та самая Милен, о которой мы недавно разговаривали с сыном, их даже подлечит. И магически, и традиционными методами.
Следующую попытку сдаться долго ждать не пришлось. На этот раз к нашим позициям попытался прорваться смешанный отряд из ополченцев и гражданских. Именно что прорваться. Им преградили путь недавние товарищи. Произошла короткая стычка, которая закончилась угрозой применения грифона. Одного появления грозного крылатого зверя в небе оказалось достаточно, чтобы прекратить потасовку. Часть шаддинцев попряталась, другие бежали, некоторые таки затем вышли к нам.
По моему приказу нескольких спасшихся вывели на внешнюю стену.
«Вот, смотрите», — параллельно вещал я через командный голос. — «Ваши люди спасаются и их никто не лишает жизни».
Дешевый прием, но он мог сработать, учитывая сломленный боевой дух гарнизона.
Дальше пошло активнее. Шаддинцы выходили к нам мелкими группами и по одному. Похоже, некоторые посты получили приказ свободно выпускать женщин с маленькими детьми и дряхлых стариков. Самый в военном плане бесполезный контингент.
А затем ближе к вечеру…
Махен-Тир посыпался быстро и неожиданно как для нас, так и для самих защитников города. Это напоминало цепную реакцию костяшек домино. Среди руин обгорелых зданий и все ещё держащих оборону домов, забурлила толпа взбудораженных горожан. Ополченцы, простые воины, женщины, дети, старики. Потеря убежищ и ресурсов выгнала этих людей на улицу. Постоянные удары расшатали им нервы. Толпа потоками, начала течь через город, снося баррикады. Точками притяжения шаддинцев служили белые полотна, поднятые нами. К ним рвались отчаявшиеся люди в поисках спасения. Уже не десятки, а сразу сотни и даже тысячи.
Их сначала попытались остановить свои же. Те, кто ещё был готов сражаться. Одни пытались увещевать, другие подняли на беглецов оружие. Внутри города закипели хаотичные стычки. Шаддинцы бились друг с другом.
Сандис и Октан воспользовались моментом. Их когорты ударили по ослабевшей обороне. Защитников города окончательно охватило смятение. Одни бежали, другие сражались между собой, третьи полностью отчаялись. Они просто опускали оружие и встречали смерть без всякого сопротивления. Уже через минут тридцать единая оборона Махен-Тира перестала существовать. Остались только отдельные очаги сопротивления в крупных каменных строениях и пока ещё нетронутый храм-цитадель. К последнему устремились многие несчастные, но туда уже никого не пускали.