— Торсионы лопнули, дерево потрескалось, — зло бубнил себе под нос Петрий, как заведённый солдатик расхаживая передо мной. — Не все. Часть торсионов уцелела. На что хватило масла. Оно быстро высыхает на этом проклятом солнце.
Петрий жаловался, что значительная часть её артиллерийского парка вышла из строя, а то что ещё работало он оставил около Масены в распоряжении Семнадцатого Легиона.
— Металлические детали уцелели. Мы взяли их с собой. Можно восстановить. Можно починить.
Петрий говорил отрывисто. Это был невысокий, жилистый, загорелый как черт человечек со следами нескольких серьезных ранений на лице. Лет сорок пять — пятьдесят навскидку. Правый глаз немного косил, что не добавляло его образу классической красоты.
— Пришлось всерьез сражаться? — уточнил я, намекая на тяжёлое состояние легионов.
— Сражаться всерьез? Если бы! Снабжение, Михаир! Проклятое снабжение! А ещё солнце и Сенат, будь они неладны. Мы застряли у Масены. Крепость ослабла, но пока не сдалась. Там осталось не больше трёх сотен этих ублюдков. Монстры к ним больше не летают. Ха! Закончилось их колдовство. Мы почти додавили Масену и тут раз! — Петрий громко хлопнул ладонью об ладонь. — Нам обрезали снабжение! Колдуны, бандиты, кочевники. Разоряли каждый караван, которые наши добрые отцы-сенаторы и так нечасто ко мне посылали. Кто я для них? Выскочка, простолюдин, сын бездомного поденщика.
Ага. Кажется, начинаю понимать. Пока мы с Иворна Сандисом поперли лихим наскоком вторгаться в самое сердце Шадда, Петрий продолжал биться головой о стены горной крепости. И всё у него там было хорошо, ну или по крайней мере терпимо, а потом Ксигон показал шаддинцам колдовскую Кузькину Мать. Это вызвало контрмеры со стороны магов Великого Пламени. Больше всего от их ответки пострадали не мы с Сандисом, а Петрий, который вообще Ксигона в глаза не видел. Классика.
Пускай бывший центурион стал стратегом, но ему всё ещё приходится огребать за ошибки и гадкие планы так ненавистных ему аристократов.
— Ну ладно, — кивнул я. — Здесь будет проще привести твоих людей в норму. Есть доступ к воде, можно заниматься фуражировкой. Хорошо, что Сенат всё-таки направил вас сюда.
— Сенат⁉ — усмехнулся Петрий. — Направил⁉ У меня не было выбора! Или сюда к вам, или отступать, или хоронить парней сотнями. Последнего, уверен, эти стервятники и ждали, чтобы меня растерзать. Я оставил у Масены Семнадцатый. Парни справятся. Они получили большую часть наших припасов. Додавят этих козоложцев.
Ага. То есть Петрий пришагал сюда без разрешения Сената. Прекрасно. Только политических разборок мне здесь не хватало. Впрочем, я целиком полностью поддерживал решение Петрия. Он сделал правильный выбор, если речь шла о потенциальной гибели людей от недоедания. Я видел в насколько тяжёлом состоянии находятся некоторые его воины. Уже направил Ноция, чтобы он использовал свой дар создания амброзии. Это поможет быстрее поставить истощенных людей на ноги.