Егор Петрович, не веря собственным ушам, недоверчиво взглянул на Логинова. Кем возомнил себя этот майор? Как можно сейчас что-то исправить⁈ Когда шестеро погибли (зэки, конечно — не в счет)! Когда об инциденте уже знают на всех уровнях, вплоть до министерства!! Когда местные журналюги и телевизионщики, мать их, уже готовят к выходу свои сюжеты и статьи!!!
— И… и…как… теперь? — судорожно сглотнув слюну, едва ли не прошептал начальник тюрьмы и, прослезившись, словно на ангела-спасителя, взглянул на собеседника.
Майор загадочно улыбнулся и с видом доброго волшебника вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги.
— Для начала — прочти сей документ, а детали мы обсудим потом.
Трясущимися руками Семенов осторожно взял «магический» документ, якобы — способный исправить его безнадежное положение. Под действием спиртного голова соображала весьма туго, поэтому Егор Петрович неоднократно прочитал содержимое, никоим образом не вязавшееся с его спасением от должностного расследования.
— Ну и…? –растерянно посмотрел он на улыбающегося Логинова. — ‘ Предоставить в распоряжение… для этапирования’. Дима, я не понимаю.
— Ты на подпись посмотри, — улыбнувшись, посоветовал майор.
Семенов перевел рассеянный взгляд вниз, протер глаза и вновь перечитал написанное. На какое-то время старый служака впал в полнейший ступор и с полуоткрытым ртом уставился на Дмитрия, словно видел его в первый раз. Наблюдая за товарищем, Логинов сокрушенно покачал головой, поднялся с места и плеснул в стакан подполковника добрую порцию виски.
— Ты, Петрович, выпей — полегчает. И присядь — в ногах правды, как ты знаешь — нет. Я тебе сейчас растолкую все.
Семенов оторопело опустился в свое кресло, послушно выпил и, ловя каждое слово, внимательно выслушал длинный монолог собеседника. По мере повествования лицо Егора Петровича все больше вытягивалось и, когда Логинов наконец закончил, своим выражением напоминало полоротого ученика, выслушивающего речи мудрого учителя.
— Вот так — просто⁈ — изумленно протянул он.
— Ты считаешь, что человек, расписавшийся здесь, не способен решать подобные вопросы? — вопросом на вопрос ответил майор.
— Да…, — потрясенно выдохнул Семенов и внезапно встрепенулся, — А как же СМИ местные⁈
— Поверь, Егор, там уже все улажено — ни слова о произошедшем здесь не попадет в эфир. Пойми ты — учения у вас происходили! По возможному устранению беспорядков во вверенном тебе объекте.
— А погибшие? А зачинщики бунта⁈ — находясь на грани нервного срыва, воскликнул подполковник.
— С погибшими — разберемся! — сухо ответил Логинов. — В этом направлении уже работают, так что не бери в голову. Теперь, что касается зачинщиков и наиболее отличившихся…, — на секунду маойр умолк и, взглянув прямо в глаза собеседника, словно гипнотизер, негромко и твердо произнес, — … все они приговорены к пожизненному заключению; приговор уже вступил в силу и обжалованию не подлежит. С этой минуты они переходят в мое распоряжение, и я займусь их этапированием к месту исполнения наказания