Через пару часов машина свернула к небольшой заправке со столовой. Один из штатских повернулся ко мне: — Перекусим? Ты, поди, голоден. Я хотел отрицательно чего-то там буркнуть, но живот предательски заурчал, издав звук, достойный симфонического оркестра. — Да, спасибо, — выдавил я, краснея. — Ничего, ничего, — усмехнулся второй. — В нашем деле голодный агент — плохой агент. Даже если он пока ещё не совсем наш.
Мы въехали в Москву, и огни столицы замелькали по сторонам. Я глубоко вздохнул. «Ну вот и Лубянка, — подумал я. — Интересно, какой сценарий они выбрали для меня: „добрый следователь — злой следователь“ или сразу классика жанра — лампочка, стол, стул?»
Меня провели по длинным коридорам и завели в кабинет. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, весьма бодрый и розовощекий, мордатый. пепельница перед ним была полна окурков, а он уже раскуривал новую папироску. Ему бы чуть побольше волос, чуть поменьше рожу и трубку — был бы похож на Шерлока Холмса.
На стене висел портрет вождя, того самого, который смотрел на меня с неодобрением в начале этой истории. Рядом еще один мужик в рамке. Кто это был я , честно скажу, не помнил, хотя фамилия и была на слуху.
— Присаживайтесь, Виталий Алексеевич, — указал он на стул напротив. — Давайте побеседуем.
Я уселся, немного удивленный такому любезному приему.. «Только бы не начать заикаться, — хмыкнул я про себя. — И не ляпнуть что‑нибудь вроде „я не виноват, это всё смартфон!“»
— Начнём с простого, — начал следователь, закуривая папиросу. — Расскажите, какие технологии будут в будущем? Что изменит мир? Курите? — он внезапно подтолкнул ко мне пачку и увидев мое отрицательное движение пострадавшим в аварии лицом, добавил — Ну нет, так нет. Водички?
Я рискнул предположить, что вода специальная, развязывающая языки. Мужик крайне удивился, артистично приподняв брови и на серьезных щах заявил, что знает только одну такую воду, способную где угодно и когда угодно развязать язык. Он с явным сожалением добавил, что этой воды в кабинете нет, а бежать за ней в магазин далеко. Потом сказал, что если мы подружимся, то как-нибудь в следующий раз, он обязательно достанет эту волшебную воду. Он мне понравился своим чувством юмора, но я все же держался настороже, понимая, что это следователь серьезной конторы. Чтобы немного расслабится я спросил как к нему обращаться. Он уныло посмотрел на свои плечи, увидел, что на них обычный костюм, а не форма и предложил называть его товарищем майором. Потом, поколебавшись, разрешил обращаться на Якова Петровича.