Поднявшись, я с размаху ударил по каменной плите. Кулак врезался в поверхность, но камень не разлетелся в пыль, как я себе это представлял. Зато от места контакта разошлась трещина размером с ладонь, а на землю посыпалась каменная крошка. На самой плите осталась четкая вмятина с ровными краями, повторяющая форму костяшек.
Я разжал пальцы, убедившись, что они нормально работают. Техника исчезла, и тут же накатила сильная тошнота, заставив меня согнуться и опереться руками в колени. Зерно было практически на нуле.
В источнике оставалось где-то около четверти энергии, может и меньше. За время таких проверок я стал лучше понимать свой предел. Если постараться, то я бы мог применить технику еще один раз, но после этого точно потерял бы сознание. Я это уже проходил. Тело просто отключается, а зерно начинает вытягивать жизненные силы с пугающей скоростью.
Утерев кровь тыльной стороной руки, я снова опустился на плиту. Получается, что на полном резерве зерна мне доступно примерно три защиты и пара сильных ударов. Всего пять применений в бою, а после этого я становлюсь совершенно беззащитным.
Я бросил взгляд на поврежденный камень. Трещина оказалась довольно глубокой. Попробовал вообразить, что вместо плиты была бы голова зверя или, например, рука Эира, которой он дубасил меня пару часов назад. Прямо увидел, как этот удар пробивает того, кто мнит себя неуязвимым.
Но быстро отбросил эти мысли. Для реальной победы недостаточно просто сильно ударить. Нужно сделать это в подходящий момент, попасть точно в цель и при этом устоять на ногах. Я забрался на камень повыше, положив рядом свои вещи, так как теперь мне предстояло долго восстанавливаться через созерцание. Листья собелии закончились и другого варианта нет.
Я глубоко дышал, стараясь впитывать энергию извне. Мышцы живота сводило от напряжения, пока зерно пыталось восполнить затраты за счет тела. Эти техники требуют огромных ресурсов, поэтому я надеюсь, что в городе смогу узнать способы более экономного расхода. В таком состоянии я просидел довольно долго, пока не восполнил хотя бы половину сил.
Оставалось проверить еще одну деталь. В последнее время, когда я использовал техники, то замечал одну странность. В момент перед самым распадом техники, зерно словно начинало издавать низкий гул, похожий на вибрацию натянутой верёвки.
Мне показалось, что энергия пыталась адаптироваться под форму знака, чтобы сделать ее своей естественной частью. Но я каждый раз прерывал этот процесс, пытаясь удержать все под контролем, из-за чего структура и разрушалась.