— Стоять! — заорал он во всю мощь своих маленьких легких. — Работает Ё-ё! — И, выкатившись вперед, выпустил в паучиху сразу все свои иголки.
Об их свойствах Марлене никто не рассказал, потому она отнеслась к ним очень несерьезно — лишь снова усмехнулась. И я не представляла, что такое сделал еж, но иглы не заметили ее магической преграды и легко воткнулась в паучиху.
Внезапно глаза Марлены удивленно расширились, она попыталась что-то сказать, но не смогла. Похоже, Ё-ё специально для Марлены синтезировал сильнейший парализующий состав. Она застыла, потеряв контроль не только над телом, но и над своей магией, а мои адепты отмерли и заполошно запустили в нее весь свой не такой уж и маленький арсенал заклинаний… который без преград достиг цели.
Паучиха в одно мгновение разлетелась по всему залу ошметками. Кажется, что-то долетело даже до меня.
Я икнула. Этот бал я не забуду никогда… И даже с некоторым облегчением поняла, что мое сознание уплывает. Но напоследок все же услышала озадаченный голос Ё-ё:
— Я, конечно, мечтал, чтобы ее разорвало, но никогда не думал, что мое желание исполнится так буквально…
Разбудила меня возня под одеялом. Моим одеялом! С трудом разлепив глаза, я уставилась на метавшийся под ним горбик. Правда, этот горбик на меня умудрялся не заползать, но тем не менее что-то щекотало ногу. А еще я поняла, что лежу не в своей комнате, а в одной из палат лекарского крыла. Но это сейчас было не главным. Все мое внимание сосредоточилось на горбике и метавшейся на краю сознания догадке, кто это мог быть. Для Ё-ё горбик слишком велик, да и не производил бы он один столько шума. А значит…
И тут, подтверждая мои догадки, из-под одеяла показался кончик длинного лысого… хвоста.
— Мо-моника? — изо всех сил желая ошибиться, пролепетала я.
Возня тут же прекратилась, и я услышала приглушенное:
— Это я, Ё-ё!
— А чей тогда хвост я только что видела? — сдерживаясь из последних сил, чтобы не завизжать, спросила я.
— Мой, — тут же ответил еж.
Слишком поспешно и слишком громко. Да и не было у него никогда такого длинного хвоста. Поэтому я сразу поняла: врет — и начала мысленно поскуливать от необоснованной паники. Фобия, так ее растак.
— Ё-ё, а ты можешь мне вколоть то успокоительное, которое дал в кабинете ректора? — спросила, призывая на помощь все свое самообладание.
Я, конечно, уже научилась нормально реагировать на Монику, если она находится неподалеку, но когда она вот так — совсем рядом…
— Не могу, — послышалось особенно глухо.
— Почему?! — с истеричными нотками в голосе вопросила я, не сводя глаз с горбика под одеялом, но в ответ услышала только непонятное кряхтение. — Ё-ё?! — уже по-настоящему забеспокоилась я.