Это шокировало, учитывая неуместность ситуации. Вот дура.
— Привет, Фунтик, – тихо усмехнулся Сашка, дрогнувшими пальцами затягивая узел на полотенце, очевидно, опасаясь за мою неокрепшую нервную систему.
И небезосновательно…
— Фунтик? – «Агуша» засмеялась, а мне было совсем не смешно.
— Агата, это Полина – моя подруга, — уже серьезнее произнес Саша, — Поль, это Агата – моя девушка, — добавил он.
Мы с Агатой посмотрели друг на друга. Я пыталась выдавить из себя улыбку, но получалось неважно, мои легкие словно горели.
— Приятно познакомиться! – энергично кивнула Агата.
Голубоглазая блондинка метнулась к открытому чемодану, вытаскивая оттуда халат, и, со смущенной улыбкой, накинула его, расправив плечи.
Девушка Воронова явно из кожи вон лезла, чтобы казаться милой, но я слишком хорошо знала этот тип девиц, у нас таких — половина поселка.
С виду нежная пушистая кошечка, которая будет мурлыкать, свернувшись на коленях, а на деле же в любой спорной ситуации, когда что-то не по ее, она покажет не только острые коготки, но и зубки.
— Взаимно, — от моей неискренней ответной улыбки чуть не свело скулы.
— Неожиданный способ проникать в чужие дома… – Агата махнула рукой в сторону открытой двери на лоджию.
Смерив меня внимательным взглядом, она натянуто рассмеялась.
— Для нас с Полиной это норма, — Сашка пришел мне на помощь, — До моего отъезда мы только так и проникали друг к другу, — хмыкнув, он еще раз подтянул опасно сползшее полотенце, молниеносно сократив расстояние до лоджии.
Мы с Агатой последовали за ним.
— Как дерево-то разрослось! – Воронов присвистнул, рассматривая шалаш, который много лет назад установили наши отцы, — А там мы с бандой собирались вечерами и травили страшилки! — Саша поднял на меня глаза, и ухмыльнулся.
Его ухмылка была такой же дерзкой, как и весь мужественный сексуальный образ Александра Воронова.
— Полина была самой бесстрашной девчонкой у нас на районе, — добавил он хрипловатым голосом, от которого мои щеки начали гореть, — Большинство парней уже не выдерживали, а она только распалялась, выдавая все более леденящие душу истории… — он смотрел на меня с гордостью, — Помнишь, как Тарас Расколбас расплакался от страха?
— А потом нам пришлось провожать его до дома, потому что он боялся идти один, — я улыбнулась, теребя края коротких пижамных шорт.
— Ух, ты! – Агата оттеснила меня от Воронова, приобнимая его за талию, отчего у меня в груди все стянулось тугой спиралью.
Я следила как откровенно и несдержанно она к нему ластится, испытывая дежавю.
Сколько раз я уже наблюдала за чем-то подобным, привыкнув, что Сашкины девчонки меняются, словно конвейер.