— Интересно… — Мой сарказм, как и моя уверенность в сумасшествии Романовской, слегка пошли на убыль. — Подожди… Ты хочешь сказать, будто голос в голове рассказывал тебе какую-то историю, которую ты уже слышала, но добавлял грязненьких подробностей? И почему «оно»?
— Да, все так. — Девчонка снова уставилась мне в глаза. — Ты знаешь…Оно делает это специально. Словно хочет убедить меня в своём существовании. Хочет убедить, что это не глюк. Не тихое помешательство. И ты не думай, будто я совсем ненормальная. Нет. Во мне действительно кто-то есть. Оно — потому что я даже не понимаю, кому принадлежит голос, женщине или мужчине. У него будто нет интонации. Вообше никакой. Нет тембра. И, Борис… Оно хочет, чтоб я тебя убила. Когда ты появился в зале, в моей голове будто граната взорвалась. Вой. Очень громкий и сильный. Я ощутила, как оно тебя боится. Оно было в панике. Начало кричать. Убей его! Убей его! Вот так…
— Круто…
Я, если честно, пребывал в растерянности. Вот именно сейчас внутри появилось очень противное, очень неприятное ощущение. Похоже, Романовская не врет. И похоже, это реально не глюк.
— Потом, когда мы ехали в машине домой, оно чуть успокоилось. Будто закончился истерический припадок. Вот, на что похоже. Но и в этом состоянии покоя, оно снова говорило о тебе. Разрушитель… Разрушителя надо убить. Он уничтожит все…Гудело без перерыва. Бубнило, бубнило, бубнило…
Ангелина замолчала. Ей наш разговор очевидно давался с трудом. Думаю, реально сложно вот так кому-то говорить о подобных вещах. Велик шанс, что тебе просто-напросто не поверят.
— Чудесно!– Я хлопнул рукой по постели. — Просто чудесно! В довесок к твоему папаше, превратившему мою и без того нерадостную жизнь в полную задницу, теперь еще существует какая-то непонятная хрень, желающая мне смерти…Но почему я? Причем вообще тут я? Разрушитель… Тупое какое-то прозвище. Я ничего не разрушил и не собираюсь разрушать. Наоборот, планирую улучшить этот мир.
— Не знаю, Боря. Честное слово, не знаю. Но подчиняться этому голосу не хочу. Мне страшно. Понимаешь? Очень страшно. Такое чувство, будто я — это пустая оболочка, а внутри меня сидит самое настоящее, живое существо.
Романовская резко взмахнула руками, а потом вообще спрятала лицо в ладонях. Со стороны это смотрелось несколько… ммм… странно. Будто девчонка играет со мной в прятки и теперь ее очередь водить, а моя — прятаться. Да и вообще, движения Ангелины были какими-то рваными, дергаными. Словно ею управляет кукловод.
— Хорошо. Я тебе верю. Успокойся. Скажи, а сейчас… Ну… Сейчас оно тут?