– Вот об этом и говорю, – обнимая меня, перебивает София. – Никогда не покажешь своих истинных эмоций. Ты в отчаянии! Мало того что потеряла шанс на работу с кумиром, так ещё о Кнуте переживаешь.
– Может, навестишь его в больнице? – предлагает Амина.
– Хочешь, чтобы Лина его добила? – иронизирует Оля.
– Опять этот твой сарказм, – недовольно ворчит Софа. – Уж сейчас могла бы промолчать. Лине и так плохо!
– Оля права, – вмешиваюсь я, чтобы предотвратить надвигающуюся ссору. – Лучше какое-то время держаться от Кнута подальше. Может, повезёт, и он позабудет о Прянике?
Все трое хмыкают, и я сдерживаюсь, чтобы не вздохнуть.
Почему-то я остаюсь в памяти других навечно. Меня узнают даже те, с кем ходила в ясли. Может, потому что всегда выделялась на фоне стройных сверстников?
– Эй, новенькие, – к нам подходит начальник отдела кадров, но смотрит только на меня. – Кто из вас напал на прокурора?
Сердце сжимается до размера камушка и падает в желудок. Неужели меня и отсюда уволят? Вот и всё. Лица подруг сочувственно вытягиваются, а я делаю шаг вперёд и произношу:
– Это недоразумение. Я решила, что в коробке бомба, и хотела закрыть собой прокурора.
– Потрясающий героизм, – иронизирует мужчина и кивает. – Следуй за мной. Остальные – хватит отлынивать от работы. Марш по кабинетам!
Махнув девочкам на прощание, иду за начальником отдела кадров, прощаясь с местом, где собиралась работать. Входим в кабинет, где никого, кроме нас, нет. Приближаемся к столу, с которого мужчина берёт папку и, раскрыв, протягивает мне.
– Распишись.
– Заявление об увольнении по собственному желанию? – уточняю я, сдерживаясь, чтобы не порвать лист на мелкие клочки.
– Срочный перевод в прокуратуру, – усмехнувшись, сообщает мужчина.
– А разве так бывает? – искренне удивляюсь я.
Не обращая внимания на моё изумление, начальник продолжает:
– Ты теперь личная и единственная помощница Кнута! Тень, следующая за прокурором днём и ночью…
– И ночью? – недоверчиво переспрашиваю я.
– Двадцать четыре часа в сутки, – кивает начальник отдела кадров.
Беру папку в руки, быстро пробегаюсь взглядом по строчкам. Да это же контракт на рабство!
– Личная помощница, – читаю и хмурюсь, вспоминая всё, что известно по кадровым расстановкам. – Разве в прокуратуре есть такая должность?
– Теперь есть. – Мужчина понижает голос: – Ввели сразу, как только прокурору по твоей милости наложили гипс на обе руки!
– Помогать в бытовых нуждах? – Эти слова я даже читаю несколько раз, подозревая, что мне мерещится. Вскидываю взгляд на мужчину. – У меня обязанности сиделки?