Я выпил йилану, пообедал, проведал в медотсеке пилотов основного состава.
Поднял из медкапсул тех, кого разрешил начмед. Вот ведь смешной, квэста патэра, нашёл, когда беречь личный состав. Сутки нам здесь никак не продержаться. Без вариантов.
Поспорил с медиком из-за Тусекса, он был мне нужен в любом виде.
Дерен, кстати, выглядел вполне сносно, Неджел тоже. На Бо я даже смотреть не стал — согласно моим подозрениям, он должен выглядеть как огурчик. Хаттский.
Так что «Персефону» ожидало забавное смешение пар стрелков основного и сменного составов.
Начмед отозвал меня в угол. Спросил, колоть ли ребятам транквилизаторы.
Я пожал плечами:
— Будет команда «к бою» — подашь в систему воздухообмена. Или мне ещё и инструкции переписывать?
— А почему нет?
Я фыркнул. Этот новый молодой начмед меня забавлял. Металась в нём какая-то сумасшедшинка. Похоже, можно бы его и оставить, если вдруг выживем. (Медиков я на корабле менял регулярно, бесили они меня).
— Ну, ладно, — отшутился я. — Действуйте креативно. На нижнюю палубу можно для разнообразия выставить спирт.
С момента перемирия с алайцами прошло шесть часов восемнадцать минут. Полагая, что особенно верить крокодилам нельзя, я отправился в навигаторскую, уселся перед экраном и велел заварить йилан.
Дежурный едва успел принести мне кружку, а алаец уже застучался, завозился в своей коробке.
Я нажал отзыв.
Теперь генерал Варигой Гхэгэн был один. Прошлый раз я ощущал чьё-то тайное присутствие в его нервном оскале и в напряжении спины. Сейчас туша алайца обмякла, даже зубы уже не так грозно торчали.
— Капитан, — прошипел он, — давай поговорим, как два взрослых человека.
— Полагаешь, что я получил приказ, как НЕ взрослый? И за шесть часов вырос? — мне пришлось подыскивать понятные ему выражения, и я соскользнул со стандарта на экзотианский.
— Могу предложить тебе твоего врага.
Мимика алайца не давала мне понять, врёт он или нет. Но это и не было важным.
Приказ был отдан мне Мерисом в самой категоричной форме, я даже физиологически не способен был сейчас искать в нём какой-то иной смысл, кроме самого простого. И в этом простом смысле маневров души и совести не предполагалось.
— Взяв у тебя, я стану врагом самому себе, — ласково ответил я алайскому генералу, не стараясь ему объяснить, но пытаясь затянуть в долгий и бессмысленный торг. Просто тянул время. — Да и ты ничего не добьёшься, убрав меня с дороги. Ну, пугнёте вы Империю зрелищем коллапсирующего пространства? Что дальше? Вам не выстоять в войне против Империи и Содружества. Сто лет назад мы были не готовы к войне с хаттами, и где теперь хатты? Война кормит тебя. Тебе хочется кусок масла на свой кусок хлеба? А не боишься потерять хлеб?