Ох…
— Это вы Малыш? – спросила я.
Он хмыкнул, пива из кружки отхлебнул, на меня глядя.
— Это плохая идея, леди, — сказал спокойно. – Вы сдохнете на перевале, и никого не сможете спасти.
А голос у него… Могу поклясться, я где-то слышала уже. Только, хоть убей, не могу понять. Такого медведя я бы запомнила.
Даже чуть вытянулась непроизвольно, вглядываясь.
И он сам напрягся, словно тоже что-то понял. Огладил бороду здоровенной лапой.
— Я должна попытаться, — сказала так твердо, как только смогла. – И я заплачу вперед.
— Заплатите, пока еще живы? – чуть с сарказмом поинтересовался он.
— Именно.
Малыш нахмурился, как-то засопел даже.
— Ради мужа?
— Ради мужа, — сказала я.
— То есть вы его так любите? Вот так, что жизнью готовы рискнуть? Это действительно важно для вас?
— О-у! Только ледь поманила… — хохотнул мужик рядом.
— Заткнулся! – шикнул Малыш.
— Очень важно, — сказала я. — Пожалуйста! Я на все готова…
— На все? – тут что-то нехорошее в голосе Малыша скользнуло, и я вообще пожалела, что открыла рот.
— Вы хотите больше денег? – спросила осторожно. – Сколько?
— На все – это на все, — сказал Малыш, криво ухмыльнувшись. – Готова переспать со мной ради спасения своего мужа? Сегодня. Плата вперед. И завтра утром я пойду с тобой через перевал.
Очень нехорошее в голосе.
Я замерла, даже дышать перестала. Он ведь шутит? Я ведь ясно слышу все тот же сарказм?
— Да брось, Малыш! – мужик рядом пихнул его. – Леди, он не такая сволочь! Ведь правда?
— Неправда, — глухо отозвался Малыш, и начал подниматься из-за стола. – Очень даже такая.
Только у него кот на коленях спал, пришлось кота снять и на пол поставить. Кот возмущенно мявкнул, а Малыш ему: «Прости, Уголек», — сказал. Кот, к слову, белый, как снег.
Малыш обошел стол, подошел ко мне.
Здоровый какой! Мне аж не по себе. Я ему где-то в живот смотрю. Да он медведь! Действительно медведь. Оборотень. Как я сразу не поняла? Глаза вон желтые. Медведи всю жизнь растут, а этот молодой еще, то есть он еще здоровее будет. Твою ж мать…
Подошел и смотрит сверху вниз своими желтыми глазами. Словно вот прямо сейчас хочет плату получить.
У меня от такого сердце колотится и вдруг дергается подбородок. Страшно становится. Что я сделаю против него?
— Ну? Согласна? – говорит он.
— Малыш! Что на тебя нашло?!
— Не лезь! – рявкает через плечо.
От него немного пивом пахнет, и больше картошкой. Светлая Матерь! Я так есть хочу, что у меня в животе урчит. Я со вчерашнего вечера не ела.
Он хмыкает, на меня глядя.
А мне вот как-то совсем не до того.
Подбородок дрожит. И губы тоже, никак справиться не могу.