— Идем через зал, — не раздумывая, решил я. — Хватит с меня вентиляций и темных углов. Пора выйти на свет.
Я двинулся к выходу из кухни.
Главный зал встретил меня тишиной. Могильной, звенящей. Красные аварийные огни бросали на усеянный телами пол и разбитую мебель зловещие багровые отсветы. Воздух был тяжелым, пах кровью и гарью. Я шел, осторожно переступая через трупы, и каждый мой шаг гулко отдавался в этой мертвой тишине.
— Пусто, — прошептала Алиса. — Никого. Ни выживших, ни притворяющихся. Слишком тихо. Мне это не нравится.
Я тоже это чувствовал. Ощущение, будто мы попали в гигантский, залитый кровью склеп.
За массивными конструкциями, поддерживающими арену, я услышал голоса. Тихие, спокойные. Мужской и женский. Они не прятались. Они просто разговаривали.
«Странно, — удивилась Алиса. — Никаких сигнатур. Либо это простые гражданские, которые решили устроить пикник на поле боя. Либо…»
«Вероятность встретить здесь обычных людей стремится к абсолютному нулю», — закончил я ее мысль, мрачно усмехнувшись.
Осторожно, стараясь не издать ни звука, я выглянул из-за колонны.
Они стояли над телами Дяди Германа и Лорда Шена. Золотой Сокол и Серебряная Лиса. Их маски холодно поблескивали в красном свете. А дорогие костюмы выглядели… несколько неуместно на фоне этого побоища.
— Какая безвкусица, — с презрением произнесла Лиса, кивнув на труп Германа. — Умереть в собственном клубе, в окружении своих же мертвых лакеев. Ему всегда не хватало стиля.
— Зато Шен умер красиво, — заметил Сокол. — Как и подобает воину, пусть и проигравшему.
— Но теперь у нас проблема. Два пустых трона, — заметила Лиса.
— Да… За них начнется грызня. Другие семьи не будут ждать, — Сокол кивнул.
— Значит, мы должны действовать первыми, — отрезала Лиса. — Поставим на их место своих людей. Расширим влияние. Нужно сделать это быстро. Пока другие не привели своих псов.
Я понял, что нужно валить. Незаметно, как тень. Прижавшись к колоннам, я начал медленно, сантиметр за сантиметром, продвигаться к главному выходу. Они были увлечены своим разговором и, казалось, не замечали меня.
План был прост до идиотизма: пока эти два хищника в дорогих масках, упиваясь своей безнаказанностью, обсуждали передел города над трупами бывших «коллег», я должен был стать частью интерьера. Просто раствориться на фоне разгрома.
«Тише, Сеня, тише», — стучало в висках. Каждый мой шаг казался оглушительным в этой мертвой тишине, каждый скрип поварского костюма — ревом сирены. Я двигался от одного укрытия к другому — от опрокинутого стола к бархатному креслу с прожженной обивкой, от груды тел к следующей колонне. Красный свет аварийных ламп создавал длинные, пляшущие тени, которые были одновременно и моим прикрытием, и моим персональным кошмаром.