Гул, проигнорировав его критику, начал нарастать, превращаясь в протяжный, скрежещущий звук. Словно кто-то пытался завести старый, космических размеров двигатель на плохом топливе. Или будто сама реальность скрипела, как несмазанная дверь в преисподнюю.
Пол под ногами мелко задрожал, как от озноба. С потолка посыпалась пыль, тонкой серой вуалью оседая на бессознательные тела.
Затем склад тряхнуло с такой силой, что один из пустых контейнеров с оглушительным грохотом завалился на бок, подняв облако многолетней пыли. С верхних мостиков посыпались снопы искр от лопнувших кабелей. Красные аварийные огни замигали еще яростнее, погружая сцену в хаотичный, дергающийся багровый свет, как на самой жуткой дискотеке во вселенной.
Аргента резко выпрямилась. Вся ее аристократическое высокомерие, вся ее одержимость наноботами — все это испарилось в одно мгновение. Ее голова дернулась вверх, словно она пыталась расслышать что-то за пределами человеческого восприятия.
— Уходим, — ее голос был теперь не ледяным, а острым, как осколок стекла. — Немедленно.
Она больше не смотрела на Витька. Она не думала о капсуле. Приоритеты сменились с абсолютной, хищной скоростью. Сорванный турнир — это проблема. Армия восточных киллеров — неприятность. Но этот звук… этот звук был предвестником конца игры. Для всех.
Не теряя ни секунды, она подняла руки. Из ее ладоней хлынули потоки жидкого, мерцающего серебра. Это были не веревки, а ленты из застывшего света. Лассо, сплетенные из лунного света и крайнего раздражения.
Они, словно живые, метнулись к лежащим на полу телам. Одна лента с хирургической точностью обвила бессознательного Барса. Вторая — Беллу, которая во сне что-то пробормотала про эксклюзивный промокод и падение охватов. Третья и четвертая подхватили Лису и Шпильку.
Энергетические путы с тихим шипением затянулись, поднимая тела в воздух. Барс, Белла, Лиса и Шпилька, связанные вместе, превратились в гротескную, парящую в воздухе скульптуру из дорогих тканей, силикона и бессознательного благородства. Это было похоже на очень странный, авангардный арт-объект под названием «Конец вечеринки». Хаотичная пиньята из тел и одна очень разгневанная аристократка.
Последняя серебряная лента метнулась к Витьку.
— Эй! Ты чего творишь, консерва благородная⁈ Я тебе не багаж! Не дамская сумочка! — заорал он, пытаясь отмахнуться.
Лента не обратила на его протесты никакого внимания. Она цепко обвила его пояс и с силой притянула к остальной группе. Бесцеремонно втиснула его в эту живую, бессознательную кучу.
— Всем молчать. Дышать через раз, — бросила Аргента через плечо. Стиснув зубы от напряжения, она рванула с места, таща за собой свой импровизированный «багаж».