В этот момент в новостной ленте я заметил ещё одно видео. Сумасшедший мужик с всклокоченными волосами и выпученными глазами давал интервью:
— Я клянусь, он говорил со мной! Этот писсуар! Я стоял и… ну, вы понимаете… а он вдруг говорит: «Слабоват напор, товарищ… Пейте больше воды! Я насчитал семь признаков обезвоживания в вашей мочевыделительной системе!» Я чуть со страху не умер! А потом он еще добавил: «И, кстати, ваша простата требует немедленного внимания — запишитесь к урологу!» Теперь я пью по три литра воды в день! Простите, мне надо идти, я опаздываю на прием к… э-э-э… врачу…
«Алиса, мы были в общественном туалете?» — мысленно спросил я.
«Нет», — ответила она, — «но Ярослав был очень обеспокоен состоянием сантехники в городе. Кажется, говорил что-то о „недопустимости антисанитарии“ и „вопиющем пренебрежении гигиеной“…»
— Понятия не имею, Кира. Может этот фрик в доспехах до Кайлова добрался? — я нервно усмехнулся, отложив коммуникатор, — Мне кажется, журналисты как всегда раздувают из мухи слона. Какой-то Одаренный фокусник-террорист устроил представление, а они уже сенсацию сделали.
Кира вздохнула:
— Большинство людей так и думает… Но всё-таки странно, что одновременно произошло столько необычных вещей. И эта башня! Она словно сделана из материала, которого не существует!
В этот момент в столовой вдруг стало тише, чем в библиотеке в час ночи. Студенты начали оборачиваться к входу, словно по команде. Как в дешёвом фильме ужасов, где все одновременно замечают появление монстра.
Екатерина Васильевна Морозова вошла в помещение с таким видом, будто плыла по подиуму. Она как обычно приковала к себе все взгляды — и не только мужские. Даже столовые приборы, казалось, повернулись в её сторону, как стрелка компаса на север. Один из студентов так засмотрелся, что вылил себе на колени горячий суп и даже не заметил этого.
«Удивительно, как меняется человек, когда снимает латексный костюм и надевает строгий пиджак», — задумчиво произнесла Алиса, — «Хотя строгость у нее, похоже, константа».
Морозова неторопливо оглядела зал и, заметив нас, направилась прямиком к нашему столику, цокая каблуками по кафельному полу.
— Здравствуйте, молодые люди, — произнесла она своим глубоким, бархатным голосом. От его звуков у парней за соседним столиком синхронно задрожали вилки в руках, — Не возражаете, если я присоединюсь?
— Конечно, тётя Катя, — Кира подвинулась, освобождая место.
Морозова грациозно опустилась на стул. Она выглядела безупречно как всегда: строгий тёмно-синий костюм, идеальная причёска, минимум макияжа, подчёркивающий её естественную красоту. Только внимательный наблюдатель мог заметить лёгкие тени под глазами и едва уловимое напряжение в уголках губ.