В этот момент прозвенел гонг, обозначающий конец второго раунда.
— НЕВЕРОЯТНО! — орал Витёк, — Мы стали свидетелями одного из самых захватывающих раундов в истории нашего клуба! Хирург не только выстоял против бешеной атаки Титана, но и провёл собственную контратаку! Давайте посмотрим на счёт… и… ВАУ! 27:26 в пользу Хирурга! Какая драма, судари и сударыни, КАКАЯ ДРАМА!
Я соскользнул со спины Титана и отступил в свой угол. Каждый шаг отдавался болью во всем теле.
«Выруби боевой режим», — сказал я Алисе, — «Нужно сохранить силы для последнего раунда».
«Сеня, ты ходячая развалина», — в её голосе звучало беспокойство, — «Три треснувших ребра, ушиб бедра, растяжение связок плеча. Я запустила экстренную регенерацию, но ты будешь чувствовать боль».
«Лишь бы выдержать последний раунд», — я тяжело дышал, — «Мы почти у цели».
В углу Титана царила паника. Человек в белом халате лихорадочно возился с инъекционной системой, пытаясь стабилизировать состояние бойца. Сам Титан стоял неподвижно, его глаза мигали, как неисправный монитор.
— Вот это шоу! — восхищенно прошептала Лиса, протягивая мне бутылку воды через сетку, — Ты его уделываешь, красавчик!
— Не радуйся раньше времени, — я приподнял маску, открыв рот, и жадно выпил полбутылки, — Это еще не конец.
— Дядя Герман в бешенстве, — кивнула Шпилька в сторону балкона, — Говорят, он поставил какую-то нереальную капусту на победу Титана.
Я взглянул на противоположный балкон. Лысый «бизнесмен» действительно выглядел так, будто проглотил ежа. Его лицо побагровело, а руки сжимали подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.
«Мы разозлили могущественного и опасного человека», — задумчиво заметила Алиса, — «Одной шпротиной в его бутерброде может стать меньше, ровные парни уважать перестанут…»
«Одна проблема за раз», — ответил я, — «Сначала нужно выиграть бой».
Гонг возвестил о начале третьего, финального раунда.
Титан вышел на середину ринга. Его движения стали более механическими, глаза светились ровным красным светом без прежних всполохов. Что-то изменилось в его облике — он стал как будто… ещё менее человечным.
«Его центральная нервная система перешла в аварийный режим», — сообщила Алиса после быстрого сканирования, — «Они активировали какую-то резервную программу. Похоже на протокол „последнего шанса“».
«То есть?»
«То есть теперь им управляет не столько его сознание, сколько встроенная боевая программа. Он превратился в биомеханическую боевую машину. Меньше человеческих рефлексов, больше расчёта».
Я вышел в центр ринга, готовый к финальной схватке.