Гудел он, наверное, минуты полторы, после чего вдруг затих, а затем вырастил на поверхности длинный тонкий щуп и протянул к моей руке.
Я на всякий случай отодвинулся еще дальше, но шар последовал за мной и мягко спросил:
— Морэ?
— Чего? — настороженно уставился я на него.
— Морэ? — словно не услышал меня шар, продолжая протягивать ко мне странный щуп.
Я немного подумал, но щуп опасным не выглядел. Впрочем, если бы шар хотел, он бы уже меня кокнул. Так что чем черт не шутит…
Я все еще настороженно протянул вперед правую руку.
— Ну, допустим, морэ.
Шар тут же убрал иголки, подлетел вплотную и улегся в мою ладонь так, словно под нее и был создан. На удивление легкий, почти невесомый, непривычно теплый. Как будто живой. При этом его щуп обвился вокруг моего запястья и легонько ткнулся кончиком в кожу. Мне даже показалось, что он как-то расплющился и истончился, словно крохотная пушистая кисть, прильнувшая ко мне сразу всеми своим отростками. Однако боли не было. Напротив, я даже как-то успокоился, что ли? А когда шар начал размеренно произносить разные слова все тем же приятным голосом, принялся вслушиваться уже внимательнее.
Довольно быстро до меня дошло, что слова не просто разные, а принадлежат совершенно разным наречиям. По-видимому, шар все-таки признал во мне своего, по крайней мере физически, и теперь подбирал язык для общения.
Умная машинка…
Надо бы ей помочь.
— Я — Андрей Ростов, — четко произнес я, присев на пол и положив ладонь с шаром на коленку. — Родился в Саратове. Родителей потерял в двенадцать лет. Живу с теткой. Вернее, жил раньше — сейчас в общаге тусуюсь. Ну в смысле тусовался до недавнего времени. Закончил универ. Вчера вот только с ребятами дипломы обмыли…
Шар ощутимо нагрелся и даже слегка засветился, подсказав, что я на верном пути. Иногда он тихонько пощелкивал. Пару раз даже угасал. Но я продолжал говорить. Довольно быстро с автобиографии (да и что там интересного?) перешел на отвлеченные темы о друзьях, о преподах, о веселой студенческой жизни. А потом и вовсе обо всем, что хотя бы в принципе могло волновать здорового двадцатидвухлетнего парня, еще вчера считавшего, что вот теперь-то он заживет по-настоящему…
— Сбор информации окончен, — спустя где-то час вдруг на чистейшем русском выдала моя механическая подруга. — Предварительная синхронизация проведена. Анализ данных завершен на восемьдесят процентов. Личность носителя крови Адрэа Расхэ не подтверждена.
Я замер.
— Что значит, не подтверждена?
— Физические параметры верифицированы на восемьдесят шесть процентов, отклонение в пределах нормы, — ровно пояснила леди. — Параметры ауры верифицированы на сто процентов, отклонений не зафиксировано. Ментальные параметры соответствуют базовым на сорок девять процентов от исходных данных. Магический потенциал — двадцать шесть процентов от возможного. Интервал снятия слепков — один месяц. Зафиксировано изменение исходных данных в два с половиной раза в сторону увеличения. Интеллектуально-мнестические параметры — отклонение на сорок два процента в сторону увеличения. Неизвестная переменная. Новые свойства. Анализ затруднен. Личность не подтверждена. Не идентифицированный носитель крови подлежит уничтожению. Уничтожение начнется через десять… девять… восемь…