В своем теле или нет, в родном мире или чужом, взрослым или ребенком, но умирать я не хотел. Мне, прямо скажем, не понравилось. Поэтому я шатался, но шел. Задыхался, но все же тащил свое новое тело к выходу. А когда наконец добрался до двери и обнаружил, что в коридоре из-за дыма ни зги не видать, измученно привалился к косяку.
Ну и куда теперь?
На улицу соваться нельзя — там царит сущий ад. Остается только крыша или подвал.
— Этрэ варо. Тен ворна тераторэ! — вдруг раздался откуда-то сверху хриплый, искаженный, какой-то механический, но определенно женский голос.
Хм. Похоже, система оповещения сработала. Правда, непонятно, почему так поздно. И что за язык, тоже фиг знает, но сейчас это неважно, потому что тут и без перевода ясно: «Внимание, пожар! Всем покинуть территорию!»
Ну или что-то в этом духе.
— Этрэ варо. Тен ворна тераторэ! — снова хрипло провыло у меня над головой.
Я аж скривился от плюющегося незнакомыми словами, откровенно поврежденного динамика.
Интересно, у них тут есть противопожарная система? Хотя о чем я? Если до сих пор с потолка ничего не пролилось, значит, или нет, или она такая же глючная, как и система оповещения.
— Этрэ варо! — тем временем продолжала надрываться механическая леди. — Этрэ варо…
— Да пошла ты! — прохрипел я, так и не решив, в какую сторону двигаться. — Лучше б выход мне показала!
Система, как по команде, умолкла. Пару мгновений озадаченно поскрипела, подумала. А потом неожиданно выдала другую, намного более длинную тираду, из которой я на этот раз совсем ничего не понял.
Одно хорошо — система, похоже, была непростой, а может, мой голос был ей знаком, потому что в нескольких шагах слева на стене… у самого пола, где обычно размещают ночники… неожиданно зажглось несколько убегающих вдаль зеленых огоньков. Как путеводная ниточка. Или подсказка? За которую я и ухватился, поплотнее прижав тряпку к лицу и из последних сил поковыляв в ту сторону.
По дороге мне попалось несколько лежащих на полу мужских тел. Все они оказались одеты в обычную домашнюю одежду, в большинстве своем не были вооружены и среди них я не заметил людей в той же броне, как тот бугай, что пытался меня убить. Вероятно, это местные, у которых не хватило сил противостоять нападавшим. И полагаю, раз уж больше никто не шумел, то, кроме меня, в доме живых не осталось.
Вскоре я наткнулся на распростершуюся поперек коридора женщину в длинном черном платье и белоснежном чепчике. Видимо, служанка. А потом и вторую увидел, убитую, как и первая, одним-единственным выстрелом в голову. Чуть позже, проходя мимо сорванной с петель двери, заметил лежащую на полу мертвую девочку в розовой сорочке, рядом с которой в луже крови распласталась симпатичная девушка лет пятнадцати-шестнадцати, и снова выругался.