— В цепи их! — вопил Шереметев. — Схватить и в поруб! Во храме Божьем шапки нацепили, пёсьи дети!
— А не ты ли, Фёдор Иваныч, — осадил его как самого рьяного архимандрит Варлаам, — словами своими Господа не сильней оскорбил нежели ляхи те? Они лишь нам с вами, собор, показали, чего сто́им мы, коли во храме Господнем такими словами аки псы лаемся. Верно князь Дмитрий не стал на них хулу возводить, да вы не удержались, собор, за то тяжкая епитимья вам положена! Нонешний день до вечера в посте провести, а ночь в молитве и размышлении о низости своей пред Господом.
Эти слова завершили первый день Земского собора. После такой гневной отповеди и епитимьи, на самом деле, не слишком-то и тяжкой, продолжать заседание было как-то неловко. Князь Пожарский, выглядевший отчего-то тоже слегка пристыженным, хотя ему-то как нечего было стыдиться, он вёл себя лучше большинства, объявил о завершении собора.
Собраться на новое мы должны были завтра в полдень, поэтому у меня образовалось достаточно много времени, чтобы встретиться кое с кем и серьёзно переговорить. Сперва я решил, что нужно возобновить-таки знакомство с Воротынским. Слишком уж князь замазался во всей этой смутной истории, да и раз глаза отводит, значит, надавить на него будет не так и сложно.
[1]Выражение кондратий хватил возникло от имени Кондратия Булавина (ок. 1660 — 1708 гг.), предводителя известного Булавинского восстания 1707 — 1709 годов. В самом начале восстания, Булавин вместе с группой лихих казаков напал на большой отряд полковника Юрия Долгорукова, солдаты которого, как и сам полковник, славились особой жестокостью. Царские войска были на голову разбиты, а сам полковник казнен путем обезглавливания. Нападение Булавина было столь отчаянным и разгромным для правительственных сил, что, дескать, это событие и послужило причиной возникновения фразеологизма «Кондратий хватил», который означал — «пришел конец»
[2] Его величествоСигизмунд Третий, Божьей милостью король Польский, Великий князь Русский, Мазовецкий, Жмудский, Ливонский и прочий, а также наследный король Шведов, Готов и Венедов (лат.) — полный титул польского короля после событий книг «Скопа Московская» и на «На литовской земле»
Зенбулатов не слишком удивился, когда мы вместе моего имения в Белом городе, отправились в усадьбу к Воротынскому. Пускай меня эта дорога слишком радовала, ничем хорошим для меня встречи с князем в последние два раза не заканчивались, однако проехать её нужно. В третий раз, как в сказке, и тогда, быть может, будет мне удача.