— По поводу архива? — Лена скосила глаза на разворошенную папку.
— И по поводу него тоже, — кивнул я и коротко пересказал девушке свое бурное утро, начиная от воровства соседа и заканчивая возвращением в отделение.
Упомянул Василису, которая по доброте душевной спасла бумаги, но промолчал о том, что мичман Прутков оказался гадом в погонах госбезопасности, и о своих мыслях, касающихся его происхождения.
Свои предположения о назревающем заговоре против Брежнева тоже оставил при себе. Меньше знает, крепче спит и точно не проболтается. И, конечно же, про встречу с Ниной, кхм, про обе встречи с Ниной, умолчал.
— Вот как-то так, — выдохнул я, чувствуя, как пересохло в горле от длинного рассказа.
Лена молчала, переваривая услышанное. «Хорошо бы водичкой разжиться, — мечтал я, переводя дух. — А еще лучше холодным квасом или пивом». Но возвращаться к центральному входу было лениво, а на территории парка бочек с напитками не имелось.
И тут я вспомнил про черепашку-фонтанчик, которая разлеглась на перекрестке двух песчаных аллей возле кафе «Клен».
— Пошли водички попьем, — предложил я и принялся собирать бумаги. — Лен, а ты откуда узнала такие подробности о моей семье? Предположительно, семье, — поправил я себя.
— А, это случайно вышло, — откликнулась девушка, складывая документы в аккуратную стопочку. — Я снова залезла в папин архив, в папку про нашего соседа. Ну, в ту, где он родословную дяди Степы прописывал. Я рассказывала тебе, — Лена смешно дунула, убирая прядку волос с лица. — Ну и нашла его заметки с поправками. Там дядя Степа корректировал. А потом папа прихватил меня за изучением. Леш, — снова виноватый голос. — Ты меня прости, я ему все про нас рассказала.
Черт! Фраза выбила меня из колеи. Я напрягся, пытаясь сообразить, что именно в понимании Лены заключается в слове «все»: поцелуй, общение, совместные приключения? И чем лично мне это грозит?
— Лен, а все — это что конкретно? — осторожно уточнил я, старательно скрывая теперь уже свой страх.
Лена кинула на меня короткий смущенный взгляд, щеки девушки чуть порозовели. Черт! Что же девчонка наплела отцу? Свадьба, внуки, все семейные дела? Только не это! Я как-то не готов к такому повороту событий. Да и нужны ли мне все эти отношения?
— Лен, так что ты сказала отцу?
В папку лег последний лист бумаги, я захлопнул ее и крепко завязал веревочки. Девушка наклонила голову, пряча лицо и не решаясь сказать.
— Ле-е-е-ен! — протянул я. — Ну в самом деле, не убью же я тебя за твои фантазии. Пошли, пить хочу, аж язык в трубочку заворачивается.