Мирона, я не могла игнорировать тот факт, что мне в его руках тепло, уютно и безопасно.
Спасибо моей гордости. Она была сильнее меня и помнила не только об этой блондинке, но еще и о ночи с моей сестрой.
— Ты ее целовал!
— Я не целовал ее!
— Ты засовывал ей свой язык в рот!
— Твою мать! Да не засовывал я ей свой язык в рот! Говорю же — это было недоразумение!
— Я не могу целоваться… После нее… — трусливо призналась я.
— Ну, хочешь я рот с мылом помою… Лиииик… Ну, правда… Это дурацкая случайность… Я всю неделю думаю о тебе… Неужели ты думаешь, что предложение перебраться в мою комнату было сделано из вежливости? — Мирон легко толкнулся бедрами вперед, и я четко ощутила ягодицами его желание, отчего по телу прокатилась жаркая волна и осела в самом низу живота.
— Я не собиралась перебираться в твою комнату, — мне с трудом дался этот отказ.
Слишком жалобно звучал голос Мирона. И слишком доверчива была я. — поэтому отпусти…
Думаю, Мирон Александрович, вам не составит труда найти кому предложить перебраться в вашу комнату!
— Лика, не глупи! Стань уже взрослой и посмотри на эту ситуацию с другой стороны!
— Отпусти!
Я не вырывалась. Просто замерла в его руках и ждала, когда он ослабит хватку. Но
Мирон, кажется, не собирался этого делать. Он недовольно сопел в мое ухо и продолжал крепко сжимать мою талию.
После затянувшейся паузы, мой муж все-таки изрек строгим тоном:
— Если ты сейчас уйдешь, я больше к тебе не подойду. Пока сама не попросишь! А ты, поверь мне, попросишь!
— Было бы здорово! И я не попрошу, Мирон Александрович! — я старалась говорить так словно выиграла счастливый билет. А внутри все скрутилось в узел. Словно я перегнула палку. Словно я шагнула в пропасть.
А когда руки моего мужа исчезли с моей талии, я вдруг поняла, что не могу сделать ни шага. Неужели все так просто?
Я слышала, как шумно сглотнул Мирон.
— Я завтра утром улетаю в Новосибирск. На две недели. Денис будет тебя отвозить куда нужно. И давай без глупостей.
Его голос был холодным и отстраненным. Словно это не он жарко дышал в мой затылок и так эмоционально оправдывался.
Не дожидаясь моего ответа, Мирон обошел меня и, расстегивая на ходу рубашку, направился в душ.
Я силой заставила себя подняться на второй этаж. Мне вдруг стало так пусто и одиноко, что пришлось укусить себя за губу, чтобы вернуть себя в реальность.
В реальность, в которой несмотря на то, что я ненавидела мужа, не хотела его видеть и временами побаивалась, последние пять минут были самыми лучшими за последнюю неделю.
Закрыв за собой дверь на ключ, я сначала села на кровать, а потом прямо в платье упала на спину и закрыла глаза. Сердце отбивало размеренный ритм, а в груди ощущалась неприятная тяжесть.