Я думала, что вырублюсь, едва коснусь подушки. Усталость ощущалась везде. Но к моему удивлению сна не было ни в одном глазу. Провертевшись на огромной кровати больше часа, я все же решилась сходить за своим телефоном, который остался внизу в моем свадебном клатче.
В доме стояла гробовая тишина, и я была уверена, что Мирон уже спит. Поэтому смело вышла из комнаты. Правда около двери в его покои немного притормозила. Оттуда не доносилось ни звука, но шуметь я не стала. Встреча с Мироном мне была не нужна.
В гостиной горела лишь подсветка и приятный полумрак окутывал все пространство.
Здесь было уютно и спокойно. Огромное от потолка до пола окно было не занавешено, но царствовавшая за ним тьма совсем не пугала — скорее завораживала.
Телефон, как я и ожидала, нашелся на столике. Увидев свою вещь, я даже с облегчением выдохнула. И по привычке, не обращая внимания что на улице была уже глубокая ночь, кинулась проверять сообщения.
Их было два.
Первое от мужа.
Мирон: «Срочно вызвали на работу Буду очень поздно. Не волнуйся и ложись спать. Завтра поговорим.»
Пришло сообщение довольно давно, что означало, что Мирон уехал сразу же после того, как я от него сбежала. И мне бы радоваться, что я осталась одна, как того и желала, но вместо этого почему-то на душе стало неприятно. Меня охватило непонятное беспокойство.
Скорее всего я не привыкла к тому, что можно вот так просто вызвать человека на работу.
Тем более Мирон не работал ни в полиции, ни в больнице. А в обычном ночном клубе. Где пьют, танцуют и завязывают знакомства.
Дальше развить мысль мне не дало мигающее сообщение от сестры. Я не хотела его открывать. хотя бы до утра. Знала, что там ничего хорошего меня не ждет. Но не удержалась. Открыла и оцепенела.
Там было фото. Ее счастливое фото на фоне заправки, которая находилась рядом с нашим домом, и за ее спиной горело ярко-красное табло, показывающее температуру на улице и дату. Уже сегодняшнюю. И мне бы было плевать на это фото, но Лера прижималась к темному внедорожнику, с отчетливо заснятыми номерными знаками. Они принадлежали машине моего мужа. Они у меня отложились в голове еще после первой нашей встречи и ошибаться я не могла. Да и зачем Лере присылать свое фото просто так? Оно было целенаправленным и почему-то больно бьющем прямо в грудь. А подпись под ним только подтвердила мои догадки.
Лера: «Я же говорила, что ты его не потянешь! Извини, что испортили твою брачную ночь, но ты сама все понимаешь!»
Я сначала осела на рядом стоящий диван, а потом просто легла, положив телефон рядом с собой. Я не понимала, за что мне столько всего свалилось на голову лишь за одни сутки. Мой максимум был в комнате Мирона. Когда я рыдала навзрыд. Уже тогда мне казалось, что я разорвана в клочья. И душа, и тело. Но видимо у кого-то свыше было извращенное чувство юмора. И меня решили добить окончательно.