– Марк, ты ненасытный.
Конечно! Я всегда тебя хочу!
– Ты же знаешь это, Ника.
Она кивает.
– Но сейчас, я не могу. Надо позавтракать и ехать на работу.
Потягиваюсь. Так, что она там хотела?
– Говори, что хотела.
Я привстаю немного. Где же мои штаны? Ах, да, они на полу. Нагибаюсь через Нику и поднимаю джинсы из-под кровати. Она нежно гладит меня по спине своей маленькой ладошкой. Кто, блин, только что сказал, что «не сейчас»?
– Я не могу найти ключи от машины, – еле слышно шепчет Ника. Чего?
Я поднимаюсь и смотрю на неё. У неё трясётся нижняя губа, она готова заплакать. Что за чёрт?
– В смысле не можешь найти?
– Я искала, где только могла. Их нигде нет. Я, наверное, потеряла их вчера. Я не знаю. – Теребит пальчиками край халата.
Чёрт, чёрт. Только не плач, малыш!
– Ника, успокойся, мы их найдём.
Она отрицательно качает головой, слёзы брызгают из глаз.
Блядь! Я встаю с кровати, надеваю штаны.
– Ника, не плачь. Ты чего? У меня есть ещё комплект.
Беру её за руку.
– Пойдём, поищем вместе. Где ты видела их в последний раз?
– Я не знаю, – говорит Ника, всхлипывая. Ищем вместе везде. Она плачет, не переставая.
– Прости меня, Марк.
– Прекрати плакать. Ты ведь вчера закрывала машину?
Кивает.
– Я поставила её на сигнализацию. Мы пошли в подъезд.
– Ага. Ключи куда положила?
Мы идём в прихожую. Я осматриваю всё там. Хрен. Нет ключей.
– Я не помню, куда положила их.
Так.
– Ты ведь одна зашла на этаж?
– Да, мне было тяжело. Я еле дотащила пакеты до двери и позвонила в звонок.
Ясно. Может быть, стоит проверить ещё вариант?
Я напяливаю кроссовки, открываю входную дверь, выхожу. Осматриваю площадку. Бинго!
– Ника, – зову.
Она выходит из квартиры. Осторожно подходит ко мне.
– Посмотри вниз, – говорю. Она смотрит. Вскрикивает. – Видимо, никто не проходил со вчерашнего дня здесь, иначе нашли бы ключи.
– Марк, должно быть, они о замок зацепились вчера и в карман не попали. А когда я выходила из лифта они… – тараторит на одном дыхании!
– Ника, да ладно, успокойся, – прошу я. Поднимаю ключи.
– Выпали.
– Пойдём назад.
Мы заходим обратно в квартиру. Я кладу ключи на тумбочку.
– Марк, извини меня, пожалуйста, – жалобно произносит Ника. – Я такая растяпа.
Она так сокрушается, переживает, а мне хочется прижать её к стене. Убрать слёзы с её щек.
Что я и делаю. Она смотрит удивлённо своими глазенками. Я улыбаюсь. Вытираю слёзки.
– Всё хорошо, Ника. Не переживай. Ага?
Виноватый взгляд моей девочки вызывает во мне такую нежность! Я не выдерживаю, нагибаюсь к ней и целую. Она опять всхлипывает, но на поцелуй отвечает, робко.
Смотрю на неё. Она кивает. Успокаивается.