С трудом отрываемся друг от друга.
Превращение — до сих пор болезненное! И немного страшное… Нет, за себя я уже не боюсь, а вот за ребёнка — да! Как… как драконье тело его бережёт?
Но две леди-драконицы из столицы убедили меня, что пока никакой опасности нет. Уже позже, когда малыш подрастёт в моём чреве, я превращаться не смогу. Наверное, всё же и сама перестану раньше! Арракас придётся потерпеть — но она поймёт.
Мир меняется. Я чувствую, будто меня аккуратно отодвигает драконьей лапой в сторону. Арракас взбудораженно рычит!
Ведём вместе крыльями. Раскрываю их на солнце, осматриваю и любуюсь. Шейдран превращается следом. Мы едва помещаемся на крыше вдвоём! Прыгаю с неё первой, взмываю в небо стрелой. Воздух бодрит и ласково треплет.
Наслаждаюсь!
Красный дракон догоняет меня. Огибает уверенно и властно — и мы начинаем кувыркаться в небе, играясь.
Он красивый донельзя!
Мощные крылья ведут за собой, чешуя горит на солнце. Яркий глаз то и дело косит, проверяя, как я.
Даю Арракас — и себе — порезвиться.
Наконец, мы выравниваемся и летим прямо. Сегодня Шейд ведёт на юг. Сказал, что там есть прекрасное место, которое я ещё не видела.
В этих землях всегда есть новое прекрасное место!
Приземляемся… Под лапами гудит пористый розовый туф с прожилками меди. С цветов взлетает облако красных бабочек — и я замираю, стараясь не сдуть ни одну. Шейдран замирает тоже всем массивным телом. Мы вцепляемся когтями в камень и тихо, нежно бодаемся лбами.
Превращаемся одновременно. Совершенно голые… Я прикрываю тело чешуёй, она послушно бежит по бёдрам и плечам.
Муж притягивает меня за талию и впивается губами снова — без предупреждений.
Чешуйки сбегают там, где ложится его рука. Между ног…
Из груди вырывается надсадный вздох.
— Скучал без тебя, — шипит он мне, выгибаясь и целуя в шею. — Всё утро.
— Я тоже…
Руки путаются в его волосах.
Мы падаем на ковёр из дубовой листвы. За спиной шепчут исполинские деревья. Шейд кратко подминает меня, но потом благородно сажает сверху. Мои бёдра обхватывают его талию, упираются в каменный живот. Смотрю на него сверху-вниз.
Рубиновые волосы рассыпаны на жёлтым листьям. Упрямый подбородок задран, взгляд — давящий, хотя снизу-вверх давить, казалось бы, невозможно! Пальцы рисуют мне по бёдрам. Требовательно, с чувством тянут ниже.
Съезжаю на его каменный член.
Свет!
Мы сбито, часто дышим. Я смакую момент, пока по телу бежит дрожь. Глаза Шейдрана превращаются в горные бездны, грудь подо мной вибрирует от вздохов.
— Девочка… — рвано, — моя скромная девочка научилась… меня дразнить.