Так проще же. Мне не перед кем было выворачиваться, ни с одной сердце не екало настолько, чтобы я менял свои привычки.
А вот сейчас пришло осознание — я хочу защищать Асю. Хочу, чтобы она больше никогда не плакала. Хочу видеть её улыбку каждый день. Хочу…
Хочу её.
Дэн подошёл ближе, положил тяжёлую руку на плечо Алисы, которая всё ещё обнимала Асю.
— Поехали отсюда, милая, — сказал он твёрдо. — Здесь нечего больше делать.
Алиса кивнула, но не отпускала Асю ещё несколько секунд, прежде чем отстраниться.
— Ась, пойдём. Мы отвезём тебя домой. Ты отдохнёшь, поешь…
Ася подняла голову, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, размазывая их по щекам.
— Нет, — прохрипела она сипло и надорвано. — Я… я должна узнать, где Марика. Мне нужно… я должна знать, что с ней всё в порядке!
Михалыч, стоявший рядом и что-то записывавший в блокноте, вмешался, подняв голову от записей:
— Я узнаю. Сейчас свяжусь с органами опеки и выясню, куда поместили ребёнка и в каком она состоянии. Но вам, Ассоль Вячеславовна, сейчас нужно отдохнуть. Вы измотаны. Если вы продолжите в таком темпе, вы просто упадёте, и тогда не сможете помочь ни себе, ни сестре.
— Я не могу отдыхать, когда моя сестра где-то там, одна, напуганная…
— Можешь, — неожиданно резко вклинился, и все повернулись ко мне. — И будешь. Потому что если ты развалишься здесь и сейчас, кто будет бороться за неё? Думаешь, толк будет, если ты загонишь себя до полного изнеможения и окажешься на больничной койке?
В аварийных ситуациях в самолете правило есть не просто так — сначала надень кислородную маску себе, потом ребёнку. Намек понятен?
Она посмотрела на меня — взглядом полным боли, отчаяния, злости. Эта кошка будет царапаться.
— Легко говорить, когда это не твоя сестра, не твоя…
— Не моя, — согласился с ней, перебивая её запальчивую речь. — Но я знаю, что такое ответственность за других людей. Знаю, что значит нести на себе их жизни. И знаю одну простую истину: нельзя помочь другим, пока сам не в порядке. Так что сейчас ты едешь домой, ешь нормальную еду, принимаешь душ, спишь и восстанавливаешься. А завтра мы начинаем действовать. Официально и правильно, чтобы не навредить Марике еще больше. Через нашего самого лучшего адвоката, — Михалыч хмыкнул на это. — Через суды, через все инстанции, чтобы вернуть её. Но вернуть тебе. Понятно?
Ася сжала губы, но кивнула, хотя и неохотно.
— Понятно, — прошептала она.
— Вот и отлично, — я повернулся к Дэну. — Увози свою жену домой. Она и так достаточно нанервничалась сегодня.
Дэн кивнул, крепче обнимая Алису за плечи, притягивая к себе.