— Ну, погнали, — кивнул он и присмотрелся ко мне, нахмурив взгляд. — Слушай, Паха, а у тебя вид такой, будто зацепки какие-то есть.
— Настоящий опер, Витька, всегда в голове всё обдумывает. Никогда не знаешь, когда озарение придёт.
Но съездим с ним на труп, а вот вечером… а вот вечером я явлюсь в гости к маньяку, присмотрю за ним повнимательнее. Надо только взять кого-то, чтобы прикрывал мне спину, потому что загнанный в угол зверь всегда опасен.
— Там кто-то кричал? — спросил Витя, остановившись на лестнице между первым и вторым этажом ГОВД.
— Послышалось тебе, поехали, работать надо, — подтолкнул я его в спину. — А то Шухов потом блажить будет. Завтра планёрка, будет показатели зачитывать опять и орать.
Орлов послушался и спустился, а где-то позади нас снова раздался приглушённый крик, будто узника пытали. Но это был вовсе не узник — вернее, уж точно никого не пытали. У нас важное дело, нам возвращаться некогда. Да и, думаю, другие опера тоже срочно вдруг найдут, чем заняться, лишь бы не открывать запертую дверь в туалет. Ведь кто первым откроет, тот и будет виноват.
Дядя Гриша повёз нас в сторону вечерней школы, где и нашли тело. Парень в чёрной куртке с капюшоном как раз лежал рядом с двухэтажным старинным зданием, построенным ещё до революции, там и располагалась вечерка. Тело живописно раскинулось на снегу, а вокруг всё было забрызгано кровью.
— Битами поработали, — сразу заявил молодой судмед Ванька, поворачиваясь спиной к морозному ветру. — Со всех сторон его мочили, целого места не осталось, ещё и выбирали, куда побольнее бить. И вот, смотри, вид такой, что его будто грузовик переехал. Умирал, короче, долго.
— Свидетели есть? — спросил я у ППСников, куривших рядом с уазиком.
— Короче, видели в школе, в окно, — один хрипло кашлянул и показал на здание. — Вот этот тип здесь весь день стоял, руки в карманах, а к нему другие типы какие-то мутные подходили, за руку здоровались якобы. Тётка наивная, — он усмехнулся, — здоровались они, как же. Дозу он передавал нарикам местным. А потом подъехала девятка вишнёвая, выскочила братва с битами и давай его хреначить. Ну а кто и что — молчат, лиц не видели, номеров тоже. Как обычно, короче.
Внутри уазика ППС сидел следак Димка, там он писал протокол осмотра места происшествия, положив бумагу на папку из кожзама. Кирилл тем временем щёлкнул лежащую в стороне биту, перемазанную в крови. Колотили ею с такой силой, что аж треснула. После этого криминалист сделал снимок стены школы, где через трафарет была сделана надпись: «Видишь торговца дурью — отправь нам сообщение…» с номером пейджера.