Темнеть в это время года начинало рано, а пока добирались до заброшенного детского сада — будто уже наступила ночь. И фонари не работали, и пурга никак не могла хотела угомониться. Так и шли почти в полной темноте, чуть ли не на ощупь, и только свет фар редких машин или из окон домов помогал ориентироваться.
— Я два года назад ездил к родным, — рассказывал Филиппов, прикрыв лицо шарфом. — А они там, далеко на севере от Якутска живут. И зимой дело было, приехал, а там минус шестьдесят! Вот это дубак был. И ничего, баню даже топили, лёд нарубили на речке, дрова и уголь подготовили, и не жаловался никто. На охоту ходили ещё. А сейчас что-то зябко.
— Сейчас двадцатка, похоже, — произнёс я. — Но из-за ветра кажется, будто все минус сорок.
Впрочем, разговоры об ещё более суровых морозах как-то не утешали.
Детский сад при такой погоде и освещении больше напоминал концлагерь. Путь нам преградили ржавые решётчатые ворота, обвязанные цепью с замком. Правда, в самом заборе чуть дальше было отломано несколько прутьев, и можно было спокойно попасть внутрь.
Снега там навалило уже с полметра, но свежих следов нет, скорее всего, бомжи ещё не закончили свой «рабочий день» и разыскивают еду и выпивку, а наркоманы нашли места получше, где будут ширяться.
Из снега выглядывала жуткая улыбающаяся голова Чебурашки, один в один похожая на того самого Чебурашку, который будет в фильме «ДМБ», что выйдет через пару лет. Рядом с ним торчала хищно раскрытая пасть Крокодила Гены, он будто кого-то ждал в засаде в снегу, чтобы сожрать. Зубы большие, хоть и деревянные, но кажутся острыми. Короче, атмосфера та ещё.
Якут сматерился, когда споткнулся обо что-то в снегу, но это была вкопанная в землю шина. Мы шли через игровую площадку, мимо сломанных качелей. А перед ними чернел заброшенный детский садик «Солнышко» с выбитыми окнами. Ну хоть фильм ужасов снимай.
Двери не было вообще, мы осторожно зашли внутрь через проём. Хорошо, что зимняя обувь толстая, все эти иглы нариков и битое стекло нам не страшны. И Сан Саныч сидит дома, а здесь сразу бы поранился.
Внутри холодно, но снега нанесло не так уж много, поэтому видно весь этот мусор. Здесь будто хотели сделать свалку, и только нарисованный на стене улыбающийся кот Леопольд напоминал, что мы в детском саду.
— Ребята, давайте жить дружно, — тихо пробормотал я.
Стекло сильно хрустело под ногами, хоть мы и старались идти тихо. Якут огляделся и полез под куртку за пистолетом, я тоже достал свой. Лучше перестраховаться, ведь если Кащеев здесь, то он может напасть. Мало ли, что у него в голове.