— Надо смотреть, — хрипло проговорил Устинов. — Где это произошло?
— Сначала мясокомбинат, — строго сказал Якут. — Тяжкие телесные, дело возбудили, а ты вчера там ходил, разнюхивал. А перед этим к Сафину заедем.
— О-о-о, — Василий Иваныч откинулся назад и посмотрел в потолок. — Опять с этими урками базарить, там же одни зэки бывшие работают. Ладно, сейчас, в себя приду…
Уже через тридцать минут мы втиснулись в кабинет, где уже было целое столпотворение. И Толик с Витей, и Сафин, и следак Кобылкин, и даже судмеда Ваньку подтянули.
За столом Якута сидела молодая черноволосая женщина в короткой красной куртке и курила, скрестив ноги в чулках. Тридцати ей ещё нет, но вид уже немного помятый, явно злоупотребляет алкоголем. Зато взгляд у неё выделяется, глаза редкого ярко-зелёного оттенка.
— О, у нас пополнение? — пошутил Устинов. — Новый опер?
— Не отвлекай, — бросил Кобылкин через плечо и продолжил опрашивать свидетельницу. — Ну и что?
— Так чё? — грубо сказала женщина. — Два дня назад, возвращаюсь с работы, уставшая вся, уже утром…
— А кем вы работаете? — вежливо спросил Толик.
— А чё, по мне не понятно? — посетительница громко и хрипло рассмеялась. — Двести за раз, триста за час! Или ты, начальник, привлечь меня хочешь, если я тебе…
— Не отвлекайся! — вспылил Кобылкин. — Не на рынке, давай по делу! Вот, пришла утром домой…
— И там этот соседушка давай ко мне лезть! — вскричала она. — Кащеев, прыщавый этот! Урод! За сиськи мнёт, за жопу, говорит, сто баксов дам! И к шее лезет граблями своими! Или, типа, к нему идём, или он меня тут придушит… а я ему, что с тобой ни за какие бабки спать не буду, и по яйцам его коленкой саданула! Он скрючился, какую-то железячку выронил…
— Бритву? — спросил я.
— Не знаю, — её взгляд повернулся в мою сторону. — Убежала я и закрылась в комнате! А как узнала сегодня, что маньяк он был, меня аж тошнить стало! Ещё бы немного, и…
— Ну, а крыша ваша искала его? — задумчиво произнёс Кобылкин. — Чтобы расквитаться?
— Ну, может, и искала, а может, и нет, у них какие-то свои проблемы сейчас, — она поморщилась. — А потом девочки мне говорят, что закрыли его, ну и сказали, иди пиши заявление, что изнасиловал. А то выпустят, и он ко мне припрётся, чтобы дело закончить. Вы уж его не выпускайте! — попросила она жалобным голосом.
Ну, вот такое-то бывало крайне редко, чтобы проститутка пришла писать заявление на изнасилование. Но судя по всему, её задержали в ходе рейда по путанам, и, чтобы не получить штрафы или административный арест, она рассказала о маньяке, надеясь, что заявление и показания помогут ей отмазаться.