— Хад, — снова обратился я к старосте, — свиней режь каждую руку дней, пока их всего не останется одну руку. Оставишь одного самца и четыре самки. Это козы и овцы могут питаться одной травой, а свиньям чисто вегетарианская диета плохо подходит. Они всеядны.
— Хорошо, Макс Са, — староста посмотрел на свою руку, для лучшего запоминания числа.
Дальше традиционно следовал осмотр колодцев, про них я не забывал никогда. Прошлогодняя засуха научила ценить воду и крепко вбила в голову необходимость иметь ее в запасе. Проверка показала, что оба колодца были полны воды, и я снова аккуратно закрыл крышки. Проверил также и рудник, где обнаружилось месторождение свинца с никелем. В промышленных масштабах все мои месторождения полезных ископаемых, вероятно, были мизерны. Сомневаюсь, что в мое время даже обратили бы внимание на такие мелкие залежи. Но для меня это был целый мир, который помогал мне обрести уверенность и смело смотреть в будущее.
Вечер решил провести в кругу семьи: в последнее время это редко удавалось. Нел пекла лепешки, уже приготовив чечевичный суп. В нашей семье были деревянные ложки, которые я вырезал на досуге. Моя пластиковая посуда, кроме пары тарелок, давно исчерпала свой ресурс. Но в доме была медная, которую в свободное время, по моим эскизам, ковал Рам. В глиняной миске на столе стояло буйволинное молоко, слегка прокисшее в такую жару. Надо было задуматься о получении творога и сыра, но для меня это был темный лес.
— Нел, иди сюда, моя прелесть, — позвал я жену, — расскажи, что делала весь день. Я редко с тобой говорю, все время занят.
Нел посмотрела на меня с некоторым подозрением, не перегрелся ли ее муж:
— Я учила уроки, что ты задал, писала. За детьми смотрела и еду готовила. Что-то не так, Макс?
— Нет, все нормально. Просто мы мало говорим, может ты думаешь, что я забыл про тебя?
— Ты вождь, ты Великий Дух Макс Са, у тебя много дел. Я понимаю и не обижаюсь, — разговаривая, Нел быстро поставила мне еду.
— Нел, ничего не изменилось. Тогда нас было трое и у нас было много времени. Сейчас нас очень много, только поэтому я иной раз забываю про тебя.
— Я понимаю, Макс, все хорошо, — Нел присела за стол и обмакнула лепешку в суп, — все-таки я научилась делать тебе «суб», как ты хотел.
— Ты прелесть, Нел, — потянувшись, поцеловал ее прямо в губы.
Возмущенное фырканье прервало наш поцелуй: в дверном проеме стояла Миа, а за ней в комнату ломились мои сыновья.
— Помню, сегодня твоя очередь, Миа, — примирительно согласился я, наблюдая как хищно раздуваются ее ноздри.