От соляного поля по периметру Мертвого моря мы свернули вправо, чтобы вернуться на путь, по которому пришли. Примерно там, где в моем атласе находился Иерусалим, была холмистая местность с небольшой группой скал. Гау заметил пещерки, вырубленные в скальной породе, примерно в тридцати метрах над землей. Наверх вела узкая тропинка, которая выходила на широкую площадку перед тремя пещерами в отвесной скале.
Когда мы уже проходили мимо этого скального образования, на площадку перед пещерами высыпало несколько женских фигурок: в лучах солнца красным золотом сверкнули волосы. Опять рыжеволосые! Это, с одной стороны, давало ответ на происхождение племени Нига, которое обитало у побережья в 100–120 километрах отсюда. Но порождало другой вопрос: откуда в этом месте появились рыжеволосые светлые люди. Жили они здесь всегда или это были потомки первых кроманьонцев, которые вновь ушли на юг, отступая перед холодами.
Дважды на нашем пути встречалось стадо горбоносых антилоп бурого цвета и оба раза охота верблюжьей кавалерии оказывалась удачной. К вечеру второго дня, после встречи с вождем, вышли к реке Литании, где после переправы расположились на ночь. Оставался всего один дневной переход на верблюдах до Плажа, поэтому не стал идти в ночь. Разложив костры, приготовили жареного мяса и долго наедались, чувствуя себя в безопасности за водной преградой.
Пуская верблюдов в галоп, затем снова давая им отдохнуть, в сумерках подошли ко Рву, где навстречу высыпал дозор, приветствуя наше возвращение домой. Поручив разместить и накормить верблюдов, поспешил к себе: надо было сделать набросок анатомической полукирасы, образ которой вертелся в голове. Обе мои жены были дома и радостно повисли на шее, засыпая вопросами про поход. Чем дальше они уходили от устоев первобытнообщинного строя, тем больше становились похожими на женщин моего времени.
Поцеловав каждую и шлепнув по мягкому месту, вызывая радостные визги, засел за чертеж. Если раньше доспех имел только плечи, а на теле фиксировался исключительно ремнями на спине, то сейчас у меня получился немного иной рисунок. Полукирасу я решил одевать через голову, таким образом, верхняя часть спины и шеи тоже оказывались защищенными.
Верхняя часть кирасы сплошным металлом закрывала грудь и доходила почти до пупка. Нижняя часть, которая прикрывала низ живота и частично пах, подвешивалась на крючках и получалась такая железная юбка спереди, которая не мешала наклоняться и совершать движения. При необходимости ее было легко снять, это особенно было актуально для всадника.