— Сэр, это ваш космический корабль? — Тиландер нарушил молчание.
— Это только капсула, Герман, типа шлюпки на корабле. Сам космический корабль больше в сотни раз, — аборигены молча взирают на непонятное чудо, только Бар, живший рядом с ней два года, смело подходит и похлопывает капсулу по округлому боку, приветствуя, словно старого знакомого.
— Что будем делать, сэр, и как они умудрились протащить ее триста метров? — Тиландер задумчиво обходит капсулу, косясь на колья с черепами.
— Я думаю, Герман, что дикари из нее сделали идола, божество. Не удивлюсь, если здесь происходили жертвоприношения и к ней приносили еду. Для них это диковинка, нечто непостижимое их пониманию.
— Это диковинка даже для меня, — американец задумчиво почесал затылок, — не могу представить сколько она весит и что за металлы использованы, — при этих словах Тиландера словно щелкнул тумблер в моей голове и я автоматически отчеканил фразы, которые мы заучивали во время учебы:
— Спускаемый аппарат (СА) — масса 2,8 т, максимальный диаметр 2,2 м, длина 2,16 м, объем по внутренним герметичным обводам обитаемого отсека 3,85 м³, свободный объем 2,5 м³. Служит для размещения экипажа на участке выведения «Союза» на орбиту, при управлении космического корабля в полете по орбите, во время спуска в атмосфере, парашютирования, приземления. Герметичный корпус имеет коническую форму, в нижней и верхней частях переходящую в сферу. Для удобства монтажа аппаратуры и оборудования внутри спускаемого аппарата, лобовая часть корпуса выполнена съемной.
Когда посмотрел на американца, увидел, что тот стоит, открыв рот. Вспомнив, что так и не ответил на главный вопрос американца, добавил:
— Корпус спасательной капсулы состоит в основном из алюминиевого сплава с добавлением бора, титана, меди и марганца. Чтобы предохранить корпус от перегрева во время вхождения в атмосферу, имеется наружная теплоизоляция на основе оксида кремния и керамики.
Больше у Тиландера вопросов не было: я вскарабкался и попробовал открыть гермозатвор. За четыре года бездействия под открытым небом и дождями, гермозатвор немного прикипел, но после ударов камнем по нему, стал поддаваться. Я открыл люк и на меня дохнуло спертым воздухом с запахом сырости. Трос, которым я привязал капсулу к валуну, дикари развязать не сумели, да и откуда им знать тонкости рыбацкого штыка, этого самого надежного узла. Трос лежал у основания капсулы, на нем были видны следы попыток его перерубить, но такие тросы металлическим зубилом перерубить сложно. А пробовать каменным топором — и вовсе безнадежное дело.