— Макс Са, давай кушать, — Гау помахал аппетитным куском мяса, но меня все еще тошнило. В прошлый раз не замечал никакого дискомфорта от плавания на драккаре. Сейчас пустой желудок сжимался в спазмах, а палуба уходила из-под ног. Придерживаясь за борт, я свесился и зачерпнул рукой воду, чтобы умыться. При очередном повороте «Акулы» едва удержался внутри судна.
— Бар, иди сюда с ведром, — позвал парня, отрывая от трапезы, и с его помощью умылся. Надо бы ещё сходить в туалет, но не стал рисковать справлять нужду, зависнув на качающемся толчке, который был обустроен с кормы. Как стихнет ветерок и драккар перестанет переваливаться с боку на бок — тогда и разберусь с этим. После умывания тошнота прошла, появилось желание поесть.
Ветер снова переменился и стал встречным. Большой парус пришлось убрать и снова Тиландер вел «Акулу», перекладывая галсы. Южный берег Кипра медленно проплывал по правому борту и снова никаких следов обитания человека на острове я не заметил. С недавних пор у меня в голове витала мысль колонизировать остров и переселить часть людей сюда. Этакий запасной вариант, если Плаж будет в опасности, и кроме того, сам Кипр был очень удобно расположен. До ближневосточного побережья примерно двести километров, до южного побережья Турции меньше ста километров. Примерно в пятистах километрах находится Крит, за ним побережье Греции и еще дальше — итальянский сапог.
Как вернусь с капсулой в Плаж, вопрос колонизации Кипра станет на повестке однозначно. После обеда даже самые высокие горы Кипра остались позади и растворились в морской дымке. Ветер снова переменился и стал попутным, теперь мы шли очень резво, нос «Акулы» разрезал воду, оставляя белые буруны. К вечеру Тиландер посветлел лицом и сообщил, что падение барометра остановилось. Когда звезды высыпали на небосклоне, Тиландер уточнил наше местоположение и сообщил, что мы западнее Кипра на примерно сто километров.
— Если будем и дальше идти с такой скоростью, то меньше чем через трое суток будем у вашей бухты, сэр, — матрос грузно присел рядом. Это мы все время бездельничали, а американец все время проводил на ногах, бегая от носа к корме и постоянно поднимая и опуская парус. Сейчас нас несло слабым попутным ветром, гребцы в большинстве спали вповалку, а несколько человек, собравшись в кружок, вели приглушенные разговоры.
— Как бы нам мимо не проскочить, Герман. Я на карте показал свою бухту весьма приблизительно, — мне не хотелось проскочить мимо и потом заниматься поисками.
— Через двое суток я возьму севернее, сэр, чтобы потом мы плыли в пределах видимости берега, чтобы вы могли сориентироваться. Вы же узнаете бухту, если ее увидите?