Посланная за ними вдогонку дромадерская кавалерия настигла беглецов к вечеру того же дня. Вооруженные палками, что подобрали в дороге, черные отчаянно пытались сопротивляться. Но Лар, помня мой наказ, расстрелял их из луков, не вступая в рукопашную. Правильно оценив возможное местонахождение женщин и детей, погоня после расправы с бежавшими пленными, настигла их утром следующего дня. Женщин и детей было очень много. Отобрав подростков мужского пола в возрасте от десяти до тринадцати лет в количестве двадцати, Лар повернул назад.
Среди захваченных был подросток, которому в скором времени предстояло быть мужчиной. Этот мальчишка организовал оборону, когда Лар и всадники настигли племя. Мальчика звали Бер и он, даже спеленатый, лежа на верблюде, отчаянно сопротивлялся. Остальные дети плен восприняли спокойно и через неделю уже свободно перемешались по всему поселению, словно всю жизнь провели среди нас.
Бер был другой — в этом мальчике чувствовалась сила прирожденного лидера. Его пришлось держать на привязи, однако веревку он перегрыз сразу и бежал. В этот раз он направился в сторону юга, перебравшись через Ров. Дозор не обратил внимания на черного подростка, ведь с учетом захваченных ранее, во время похода за реку Литани, таких детей в Плаже было больше трех десятков. По моему указанию, Лар давно тренировал черных подростков, захваченных во времена первой компании. Теперь к ним присоединились девятнадцать новых, но Бер упорно не желал тренироваться.
Во время побега через Ров, беглеца поймали только у самого оазиса. С невероятной скоростью он преодолел такое большое расстояние. Мне это было неприятно, но на этот раз его пришлось посадить на трос, который не то, что перегрызть — перерубить зубилом практически невозможно. За эти два месяца Канк постоянно был в контакте с маленьким бунтарем, пытаясь научить его азам русского языка.
С ним пыталась разговаривать Гу, рассказывая отличия нашей жизни от прежней жизни в племени. Мальчик и сам видел, что Русы живут зажиточно и не зависят от случайной охоты. Но чем больше его пытались приручить, тем больше он дичился и замыкался в себе. Помню, на психиатрии нам рассказывали методы лечения пациентов, которые отказывались от еды. Пичкать их едой и упрашивать принять пищу было бесполезно. Но как только их начинали ограждать от еды и запрещать прием пищи, у них просыпался дикий голод и желание есть.
Решил испытать этот прием на непокорном мальчике. Дождавшись, что солнце стало клониться к закату, поручил Бару отвести мальчика ко Рву и приготовить моего Дрома к путешествию. Когда я, перекусив, появился на месте, связанный мальчик и верблюд уже дожидались меня. Пристроив Бера на верблюде, я уселся и тронул поводья, запретив меня сопровождать. При свидетелях мой метод мог не сработать. Когда Ров скрылся вдали и начали опускаться сумерки, заставил Дрома лечь.