На обратном пути матросы отдыхали, так как дул попутный ветер и Тиландер поднял парус. «Акула» бежала резво, делая четырнадцать узлов в час. Уже в двух километрах от берега заметили странную картину: прямо по курсу происходило побоище. Кто-то атаковал одинокого кита, пока группа из двадцати китов лениво игралась в километре южнее. Мощным ударом плавника кит подбросил длинное продолговатое тело в воздух. Приблизившись до трехсот метров, Тиландер убрал парус и перешел к гребле. Стая из нескольких акул атаковала кита: даже с нашего расстояния было видно красноватое пятно на воде, проистекающее из истерзанного бока гиганта.
Кит был меньше, чем добытый нами, возможно, это был молодняк, отбившийся от группы. Акул я насчитал шесть: они бросались со всех сторон, стараясь не попасть под удар мощного хвоста. Одна акула была оглушена или мертва и лежала на воде брюхом вверх.
— Герман, подходи так, чтобы я выстрелил из кормовой баллисты, — акул я ненавидел, кроме той одной, что вступила в схватку с осьминогом и спасла мне жизнь.
— Сэр, если вы промахнетесь или даже попадете, мы можем потерять копье, может лучше из носовой, где гарпун с тросом? Или еще лучше, есть вариант загарпунить кита, он не очень большой, и тянуть его на берег, отбиваясь от акул стрелами.
— Давай Герман, так и сделаем, — согласился я, но кит все решил за нас. Видимо понимая, что он не справится с акулами, он понесся в сторону бухты, до которой оставалось около двух километров. Акулы не отставали и, плывя параллельными курсами, они умудрялись отхватывать куски. Не знаю, что двигало китом, когда он выбирал направление, но вместо того, чтобы уйти в открытое море, он выбрал берег. Более того, выбрал его настолько неудачно, что на полном ходу врезался в наш пирс и, ломая его, по инерции наполовину выкатился на полоску пляжа. Только задняя треть кита осталась в воде, где глубина достигала в этот момент около полуметра.
Четыре акулы вовремя успели остановиться, но пятая, которая в момент крушения кита, отрывала от него кусок, также оказалась на пляже. С драккара нам было видно, как к киту подбегали фигурки людей. Когда мы подплыли до разрушенной пристани, акула была мертва. Кит еще был жив, в боку у него зияла страшная рана около метра в длину, из которой непрерывно сочилась кровь и просачивалась в песок. Драккар пришлось ставить на якорь, максимально укоротив длину каната. Увидев, что поблизости акул нет, я спрыгнул воду и по пояс в воде пошел к берегу. Кит был детенышем, скорее всего ему было год или чуть больше. От хвоста до головы было около семнадцати метров. Добытый нами кит был тридцать четыре метра и мог считаться гигантом.