— Уильям, я космонавт, а не мореплаватель, в морских делах я полагаюсь на Германа.
— При всем уважении, сэр, вы не просто космонавт. Вы Прометей, которого сам Господь Бог послал, чтобы принести свет этим людям и вернуть нас домой, — в его голосе было столько силы и убежденности, что мне захотелось проверить, не висит ли нимб над моей головой. Ну или другого знака, который характеризовал бы меня как небесного посланника.
— Ладно, парни, мы немного забежали вперед, у нас даже судно не готово, а мы уже кругосветку совершаем, давайте не будем запрягать телегу впереди лошади, — подвел итог обсуждения известной русской поговоркой. Мне пришла в голову одна интересная мысль, но пока было рано ею делиться.
С мула на скакуна
Солнечное затмение добавило положительной кармы, но снова немного отдалило от меня людей, которые стали видеть во мне что-то неземное и могущественное. Даже мои ближайшие сподвижники в лице братьев Нел, Лара и Хада снова стали опускать глаза вниз при разговоре. Только Рам и Миа вели себя как прежде. Даже Нел несколько дней была сама не своя: отвечала невпопад и, разумеется, полностью уступила меня Мии, которая не преминула воспользоваться такой уступчивостью.
Хер теперь буквально жил на пороге моего дворца: улучив момент, когда я не занят, он приставал с вопросами о Боге, о законах, которые надо блюсти. Я охотно доводил до него облегченную версию Единобожия, в которой тесно переплетались моменты из всех трех мировых религий. Так я совершенно окончательно узаконил многоженство, ограничив число жен четырьмя, запретил внебрачные отношения, воровство и убийство. По сути, адаптировал свое «Правило Десяти» под заповеди, которые помнил из книг или фильмов.
В некоторых моментах шаман проявлял удивительную догадливость, предлагая готовые варианты рассмотрения спорных вопросов. Как я уже говорил, этого человека стоило ценить — для своего времени он был необычайно проницательный. С его подачи в мое «Правило Десяти» попал одиннадцатый пункт, который можно было трактовать как «Воля Бога». Этим пунктом шаман предлагал решать спорные моменты или впервые возникшие ситуации на усмотрение Макс Са или его преемников. То есть, любой возникающий момент можно было решить по своему усмотрению, сославшись на пункт «Воля Бога».
Уникальность этого пункта была в том, что он не требовал разъяснения моих поступков, что бы я ни сделал — на то была «Воля Бога», которая неведома никому, кроме как Макс Са. Жаль, что нельзя Херу пришить ухо обратно, он вполне заслужил быть с ушами. Чтобы Хер знал, когда ему читать людям мессу (проповедь о Боге), сделал календарь, разлиновав двенадцать месяцев по дням недели. Днем еженедельного сбора людей для проповеди назначил четверг, отметив каждый четверг каждого месяца кружочком.