А всё почему? А потому что подобный жест экономит сорок минут в день! Не требуя лишних слов.
— Александр Сергеевич! — окрик застал меня у дверей в мой кабинет.
Обернувшись, я увидел Лёху, который бежал ко мне через весь коридор.
К слову, о Лёхе: Алексей Волков, мой заместитель, второй хирург, единственный человек, которого я называл по имени. Рыжий, высокий, с лицом, которое одновременно слишком молодое и слишком уставшее.
Мы друзья еще со времён ординатуры — он тогда путал двенадцатиперстную кишку с тонкой, а я не мог завязать хирургический узел одной рукой.
Добежав и слегка отдышавшись, он тут же начал:
— Ты видел анализы Зуева?
«Ещё ночью, ага».
— Видел.
— Амилаза тысяча двести!
— Видел.
— Липаза три тысячи!
— Лёха, — я выдохнул. — Я всё уже видел.
— Это не панкреатит, Сань! Это атомная бомба в животе.
В уме я сложил два и два, понял, почему так рано ко мне пришёл Дима и почему операция должна быть именно сегодня. И, видимо, прямо сейчас. Так что откладывать я не стал:
— Выдохни, Лёх, уже и ежу понятно, что это панкреонекроз. Зови команду и начинайте подготавливать операционную. Лапароскопический доступ, но будь готов к конверсии.
Он не задавал никаких уточняющих вопросов. В моей манере коротко кивнул и побежал. Всегда бегал, кстати, поясняя это тем, что, ходьба — лишняя трата времени. Я считал, что бег по коридорам больницы — потеря достоинства, но Лёху не переделать — но мы с этим разногласием справляемся.
Вернувшись к ресепшену, убедился, что утро пошло точно по расписанию: народ потянулся.
Лобби постепенно наполнялось: мамы с подростками, пары, пенсионеры в сопровождении детей. Люди сидели на кожаных диванах, скучливо листали медицинские красочные журналы, которые никто никогда не читал, но которые были обязательны по концепции «премиум-ухода», и пили кофе из автоматов, расположенных в углу.
Девушки на ресепшене: Наташа, Инна и третья, новая, имя которой я пока не запомнил, работали: улыбались, обращались и к пенсионерам, и к подросткам по имени-отчеству, уточняли данные.
Я стоял у стойки, просматривая утренний список на планшете, и краем глаза следил за потоком. Всё шло штатно, пока у входных дверей не появилось нечто.
«Бабушка» Зина.
Её настоящее имя — Зинаида Павловна Мерзлякова, но… кхм, если честно, она среди персонала имела неофициальный титул — баронесса. Ей было семьдесят три года, и каждый свой визит в «Медисферу» она обставляла так, будто пришла на приём к королеве.
Норковое пальто, на шее — нитка натурального жемчуга, на руках — три роскошных перстня. Волосы хоть и седые, но уложены так, будто она только что вышла из салона.