Я не ответил по одной простой причине: если не отвечать, люди иногда уходят. Только вот не в этот раз.
— Сань, я знаю, что ты не спишь, — повторил он уже более настойчиво, и, если судить по щелчку замка, он закрыл дверь не с той стороны.
Открыл один глаз. Правый. Левый ещё «разбирался» с понедельником.
Дмитрий стоял в кабинете, скрестив руки на груди. Он был, как и всегда, в своём офигенно дорогом бежевом пиджаке. Цена которого… была как две зарплаты старшей медсестры. Свежая морда, как будто не провёл ночь над отчётами.
Хотя… кого я обманываю? Явно не проводил. Завидую.
— Саня, — не унимался тот. — Я вижу, что ты зыркаешь на меня, как на врага народа!
Последнее он сказал с лёгкой усмешкой. И… я и так понимал, к чему всё идёт, поэтому, от души зевнув, коротко спросил:
— У кого операция?
— Забыл? Сын Зуева.
Вот тут и левый глаз «подключился», отгоняя понедельник к чёртовой матери.
Зуев Алексей Петрович. Вице-губернатор. Билборды с его лицом и лозунгом «Здоровье — наш приоритет» стояли по всему городу. На первый взгляд, Зуев — человек, который заботится о народе. На второй… редкостный кадр с очень неприятным лицом, мерзкой манерой общения и всеми барскими привычками, вытекающими из термина «чиновник».
Его сын лежал у нас с очень печальным диагнозом. С таким, который в двадцать два года не должен был слышать: острый панкреонекроз. Для непосвящённых поясню: представьте, что ваш внутренний орган решил стать каннибалом! Звучит как бред?
Только вот это не бред. Это тридцать процентов летальности, и то — только в хороших клиниках.
«Вроде, — мой мозг начал просыпаться, — у него операция должна была быть во вторник?»
Но, если судить по Диме и часам над дверью, которые говорили, мол, я бы мог ещё пару часов поспать, операцию перенесли на сегодня.
— Ладно, — я сел, мотая головой и сильно растирая лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки сна. — Лёха видел анализы?
— Ага. Сказал, что у пацанёнка липазы аж три тысячи!
Три тысячи — это очень плохо. Норма — до пятидесяти. У Артёма Зуева в шестьдесят раз выше. Поджелудочная буквально разводила внутри него химическую войну, и победа в этой войне…
В общем, будет сложно. Я анализы ещё сегодня ночью посмотрел и был уверен: за шесть часов ничего не поменялось.
— Помощник Зуева звонил, — продолжил Дима. — Отец и юрист хотят присутствовать на операции. Контролировать весь…
— Пусть принесут попкорн, — перебил его я. — И колы.
— Саша, я серьёзно…
— И я серьёзно! — я наконец поднялся и первым делом начал разминать затёкшую шею. — Никаких зрителей, ясно⁈
— Сань…