— Как камень, — я стиснул зубы, затягивая бинт на запястье. — Холодный кусок камня. Который иногда хочет кого-нибудь убить.
— Отлично, — Лёха кивнул с наигранным оптимизмом. — Просто великолепно. У моего лучшего друга вместо руки говорящий булыжник. Это ж сколько экономии на скальпелях!
Я натянул на забинтованную руку кожаную перчатку. Выглядело так себе — рука стала толстой, неестественно неподвижной. Но, на первый взгляд, сойдет. Можно сказать, ожог. Или сильный ушиб. Лишь бы никто не пытался пожать мне руку. Иначе они почувствуют, что жмут не ладонь, а кусок мрамора, охлаждённый в морге.
— Лёх, — я поднял на него глаза, — иди в реанимацию. Смотри за бродягой. Если его сердце начнёт выделывать фокусы, или если чёрные вены поползут дальше… сразу зови меня. И никого к нему не пускай. Ни медсестёр, ни Пашу. Только ты.
— Понял, — он стал серьёзным. Кивнул и вышел, тихо прикрыв дверь.
Я остался один. Встал, подошёл к зеркалу. На меня смотрел уставший мужик с небритыми щеками, красными прожилками в глазах и левой рукой, похожей на протез из плохого универмага. Таймер в углу зрения показывал «13 дней 15 часов». Осколок «Слива» дал мне силу, но не дал времени. Или дал, но я пока не понял, как этим пользоваться.
Хорошо. Нужно работать. Нужно выживать. Нужно разобраться с Димой и украденным сердцем, пока он не разобрался с нами.
Я вышел в коридор. Клиника жила своей обычной жизнью: где-то скрипела каталка, кто-то жалобно стонал за дверью палаты, медсёстры шуршали бумагами на посту. Я шёл, прижимая левую руку к телу, и старался дышать ровно.
На пути к кабинету Дмитрия меня перехватила Анастасия. Ну конечно. Куда же без неё. Она стояла у автомата с кофе, облачённая в свой неизменный распахнутый халат и ночную рубашку, которая скорее напоминала нижнее бельё из пошлой комедии. Завидев меня, она буквально воспряла духом.
— Доктор Ким! — она отделилась от стены, словно пантера, и грациозно преградила мне путь. — А я вас ищу! У меня тут так колотится сердце, когда я вас вижу… Может, послушаете? Вдруг это не просто страсть, а митральный пролапс?
Она томно закатила глаза и потянулась к моей правой руке, чтобы прижать её к своей груди. Я мягко, но твёрдо перехватил её запястье. Правой рукой, разумеется.
— Анастасия Васильевна, — я посмотрел на неё своим фирменным «хирургическим» взглядом. Таким смотрят на пациента, которому собираются ампутировать ногу без наркоза. — Если у вас митральный пролапс, я выпишу вам бета-блокаторы. А если вы ещё раз попытаетесь затащить меня в свои фантазии, я переведу вас в палату к Басманову. Он храпит так, что стены трясутся. Идите в свою палату. Немедленно.