— Да так… Сам понимаешь, солнце, море, пляж… Кто же с такого курорта будет торопиться уезжать, — Серёга развёл руками и на мгновение обернулся в сторону дирижабля, с которого выгружались люди.
Все они, несмотря на кривые рожи встречающих, с радостью ступали на причал башни, однако у некоторых я замечал откровенно ненавидящие взгляды, направленные на парня. Особенно у одной парочки, чьё сходство явно выдавало в них родственников.
— Ты им что, все эти дни лекции читал? — крепко прижавшись к Серёге, спросила Женя, тоже заметившая, какие взгляды бросают мужчины на её парня.
— Не-а, — ухмыльнулся Серый, и я на мгновение уловил в его голосе самодовольные нотки. — Я убил их брата…
Сказать, что это заявление произвело впечатление на собравшихся, значит, ничего не сказать. Всё ещё после эффектного появления не отошли, а здесь добрый парень, которого в какой-то степени друзья считали этаким безобидным ботаником, признаётся в убийстве…
В общем, лица у всех в тот момент были такие ошарашенные, что тогда я не удержался и хмыкнул. Впрочем, и сейчас, в кабинете следователя, я не смог удержаться от улыбки, вспоминая тот момент.
— Вы считаете, что это забавно, Максим Витальевич? — Бекерева сделала очередную пометку в разложенных перед ней бумагах. — Ваш друг обвиняется в убийстве барона Лютова…
— Я бы скорее назвал это самообороной, Алаайа Ивановна, — покачал я головой. — Пусть я знаю Сергея совсем немного, но на убийство без веских причин он точно неспособен.
— Но есть свидетели…
— Братья барона? — усмехнулся я. — Видел я их. И сдаётся мне, что они все как с одного куста — отбросы общества.
— Максим Витальевич, попрошу вас воздержаться от личных суждений в адрес других благородных людей, — Алая глазами обвела кабинет, зачем-то давая понять, что здесь точно ведётся запись нашей беседы, которая может утечь за пределы полицейского участка.
— Постараюсь, но ничего не гарантирую, — кивнул я. — Какие-то ещё вопросы? А то время в вашем обществе летит совсем незаметно, и вот-вот подойдёт очередь очередного банального комплимента в ваш адрес.
— Думаю, у вас есть ещё время придумать что-нибудь небанальное, — Бекерева улыбнулась и перелистнула ещё несколько страниц. — И коль мы уже заговорили о смертях и убийствах… Что вы думаете по поводу гибели господина Зуева и барона Кулагина?
— Откровенно говоря, Игоря Евгеньевича мне даже чуточку жалко. Под конец он стал походить на человека. А вот насчёт смерти барона я бы не был столь уверен.
— Почему? — по-настоящему удивлённо посмотрела на меня Алая. — Есть масса свидетелей, видевших, как Зуев набросился на барона с кулаками, после чего оба перевалились через борт дирижабля и упали в море на четвёртом уровне Октопуса.